"Поскольку первый пункт повестки дня решен, мы объявляем перерыв до дневного заседания, - объявил Поларис, возвращаясь на трибуну. "Заседание возобновится в три часа дня, чтобы вынести решение по жалобам на Охотника".

Где-то снова прозвенел колокол, означавший конец заседания. Созвездия тут же начали подниматься, и громкость разговоров возросла. Я взглянул на Ориона, который по-прежнему не двигался с места. Его рот исказила кривая улыбка, как у человека, который только что увидел бывшую подругу с новым любовником.

"Быстро сообразил", - прошептал я ему. Несмотря на то что вокруг меня все разговаривали, я старался быть осторожным. В этом зале было около сотни человек, которые могли услышать биение крыльев бабочки. Орион пожал плечами, но ничего не ответил.

"Что тебя так расстроило?"- спросил Алекс, удивленно глядя на Ориона. "Мы ведь победили, не так ли?"

"Ты не ожидал, что многие проголосуют против тебя, верно?"- осенило меня.

"Это было... хуже, чем я опасался", - мрачно согласился Орион.

"Некоторые из них догадались", - возразил я. "Я почти уверен, что Кассиопея узнала".

"Братья Канис, возможно, тоже поняли это", - пожал плечами Орион. "Они всегда были верными друзьями".

"Но остальные голоса против тебя..." Я не закончил предложение. На самом деле, хотя это голосование было важно лично для меня, оно было наименее важным в широком масштабе - для всего мира. Ориону, возможно, и удалось бы обманом заставить нескольких человек проголосовать так, как он хотел, но правда заключалась в том, что обмануть их удалось только потому, что его точка зрения изменилась.

Когда Орион сам предстанет перед Конгрегацией, а зал будет настроен против него, толпу не удастся одурачить, за кого голосовать.

"Охотник!" Голос Доун с легкостью прервал нашу маленькую вечеринку жалости. "Что это было, во имя всех глубин Голодной Бездны?"

Доун и ее сестры пробирались к нам, излучая энергию как ураган. Она с легкостью прорезала путь через толпу выходящих. Даже Созвездия не хотели вставать у нее на пути, когда она была на взводе.

"Доун, это не то, что ты думаешь..." Я поспешно вскочил на ноги, чтобы оказаться между ними двумя, прежде чем она успеет начать драку. Орион был в достаточно плохом настроении, и мог принять ее предложение. Мне всего лишь нужно было дать ей понять, что, когда он проголосовал "нет", это было в ее интересах.

"Это было великолепно!"- воскликнула она, игнорируя меня. "Я и не знала, что в тебе есть такое коварство".

"О, не бери в голову, это то, о чем ты думала", - неубедительно произнес я, убираясь с пути Бессмертной.

"Вдохновенное", - продолжила Королева Всех Фейри, по-прежнему широко улыбаясь. "Мне потребовалась секунда, чтобы увидеть это, но в тот момент, когда я это увидела, то поняла, что мы победили". Она замолчала, заправляя прядь светлых волос за ухо, собираясь с духом. "Спасибо". Затем склонила голову в знак уважения. "Я никогда не забуду того, что ты сделал для меня и моего народа".

"Не за что".

На мгновение воцарилась дружеская тишина, как будто на столетнюю рану наконец-то наложили первые швы, хотя раны так не заживают, но я отвлекся.

"Даже учитывая твою уловку, я не ожидала, что многие проголосуют против тебя", - проговорила Доун более серьезным тоном, когда момент исцеления прошел.

"Раньше они бы не осмелились", - тихо проворчал Орион. "Но, похоже, после Падения Охоты они забыли, кто я такой".

"Что ж, у нас есть около часа", - произнес я, сверяясь с часами на своем телефоне. "Думаешь, мы можем им немного напомнить?"

Глава 24

Двор Одуванчиков и Охотник в сопровождении свиты, которая произвела бы впечатление на любую знаменитость, вышли из зала для приемов. Доун прошла всего дюжину футов, прежде чем была окружена поздравляющими её Созвездия. Внезапно появилось множество нефилимов, желающих быть на ее стороне.

Остальные оставили ее, подгоняемые почти слышным тиканьем часов Времени. Последние песчинки сыпались из песочных часов, пока не началось следующее голосование. Когда я следовал за Орионом в толпе, теплая рука привычно обхватила мою левую руку. Я повернулся, чтобы улыбнуться своей невесте, Эш, все еще одетой в форму легионера.

"Поздравляю", - сказал я, тепло улыбнувшись ей. "Как ощущения?" Я мог только надеяться, что такая грандиозная победа отодвинет на задний план все те трудности, которые возникли у нас перед заседанием.

Эш на мгновение замолчала, обводя взглядом помещение. Благодаря своему отцу она разделяла с присутствующими здесь существами такое же родство, как и с фейри. Но в ее зеленых глазах не было тепла, когда она оценивала своих кузенов. "Пустое", - ответила она через несколько мгновений. "Бесконечная бюрократия, которая накапливает власть ради собственной выгоды".

"Здесь мы называем это просто политикой", - заметил я ей.