"Эй, я просто хотел извиниться", - заявил я, меняя тему. Мы оба замолчали, и она повернулась, с любопытством глядя на меня. "Я знаю, что из-за этой истории с Конгрегацией мы оба вращаемся на разных орбитах, и это означает, что наши графики не совсем совпадают..."

Она посмотрела на меня долгим взглядом, который, казалось, спрашивал: ты действительно хочешь сделать это сейчас? Это заставило меня запаниковать, но я решил, что важно сказать ей. Я не умею выражать свои эмоции вслух. Это слишком личное и странное. Это заставляет мой мозг чувствовать себя голым, что довольно дискомфортно.

"Я просто хочу сказать, что мы не смогли провести вместе столько времени, сколько обычно, и мне жаль. Когда все закончится, может мы сделаем что-нибудь особенное, чтобы компенсировать это".

"Ты ведешь себя нелепо", - рассмеялась Эш, склонив голову набок. "Это наша работа. Работа, которую никто из нас не может позволить себе провалить. Конечно, мы сосредоточимся на конференции. Кроме того, когда все закончится, у нас будет вся оставшаяся жизнь..." Ее глаза расширились, когда она резко оборвала себя. Мне показалось, что она забыла, что мои часы отсчитывают время, в то время как ее часы застыли.

"Проводить время вместе с кем-то особенным", - прошептала она почти благоговейно. "Теперь я понимаю". Похоже, урок нашего свидания наконец-то дошел до нее. Ей оставалось только смириться с моей смертностью.

"Не хотелось бы портить такой момент, - пробормотал я, заметив знакомое лицо за ее плечом. "Но ящерица уже в пути". Глаза Эш сузились, и она повернулась, чтобы посмотреть, как входит Дойл. Дон был один, ни один из его драгун не следовал за ним по пятам.

Было ясно, что он все еще на охоте, потому что его пристальный взгляд из-под очков упал на пару созвездий в углу комнаты, и он, ни секунды не колеблясь, скользнул к ним. Одно из Созвездий рептилий, кажется, Гидра, попытался привлечь его внимание, но получил отпор в виде решительного взмаха руки.

Двое нефилимов с опаской наблюдали за приближением дракона. Я был уверен, что мужчину слева зовут Бутс, потому что мне это показалось забавным. Имени женщины я не помнил. Оба они голосовали против Охотника на последней сессии.

"Хочешь немного прогуляться?"- спросил я свою суженую, протягивая ей руку. В ее глазах промелькнуло волнение, прежде чем она взяла меня под руку.

"Это такая интересная комната, нам действительно стоит немного ее осмотреть".

Мы стали пробираться прямо к углу, где Дойл прижал два Созвездия к стене. Лицо Бутса было напряжено, когда он слушал, что говорил дракон.

"- Ваши стада сгорят", - угрожающе шептал Дойл, когда их голоса внезапно стали четкими. Мы были слишком далеко, чтобы мои смертные уши могли расслышать их разговор. Но когда волоски на моей руке слегка зашевелились от легкого ветерка, я глянул в дальний конец комнаты и увидел, что Доун внимательно смотрит на меня. Она подмигнула мне, когда наши взгляды встретились. В очередной раз, иметь Повелительницу Ветра на своей стороне оказалось очень полезно.

"Пожалуйста, - взмолился Бутс. "Я не хочу в этом участвовать. Я не воин, а просто пастух, заботящийся о своем народе".

"Так заботься о них, или один из моих сородичей принесет огонь и кровь в твои деревни".

Руки сжались в кулаки, когда во мне начала закипать ярость от угроз Дойла. Одно дело - бросить вызов Охотнику. Хищникам приходится сражаться, чтобы достичь вершины пищевой цепочки, это я понимаю. Но угрожать уничтожением целых деревень, чтобы добиться своего? Это было за гранью дозволенного.

Не успел я осознать, что делаю, как высвободился из рук Эш и бросился к Драконьему Дону. У меня не было никакого плана, я даже не знал, как убить Дона, но у меня было одно преимущество. Он не мог ко мне прикоснуться, не нарвавшись на большие неприятности. Такие неприятности, которые могли бы поставить под угрозу его право голоса.

"Угрожать члену Конгрегации Созвездий - это действительно соблюдение правил поведения Гостя?"- спросил я спину дракона, приближаясь к нему. Дойл удивленно сгорбился, прежде чем повернуться ко мне лицом.

На мгновение он просто уставился на меня, его маленькие круглые очки скрывали глаза рептилии. Раздвоенный язык высунулся изо рта, пробуя воздух на вкус. На его чешуйчатом лице медленно расплылась крокодилья улыбка, когда он решил, что ему нравится то, что он видит.

"Теперь, когда ты заговорил об этом, - прошипел он, - похоже, я забыл преломить свой хлеб". Он лениво шагнул в мою сторону, и меня охватила паника. Я сделал маленький шаг назад, лихорадочно соображая, как из этого выпутаться, чувствуя себя как чихуахуа, поймавший ротвейлера.