Но в этот раз, возможно, так оно и было - немного. Орион возобновил Охоту после того, как узнал о краже моей души. Он сделал это, чтобы защитить нас с Алексом и взять под свое крыло. Тогда я этого не понимал - слишком уж недавно познакомился со сверхъестественным миром. Но теперь, когда я заглянул за занавес более чем на пять минут, то понял, что это был за ход.

Что касается наполнения Охоты полукровками и смертными, то, полагаю, виновен по всем пунктам обвинения. Но именно третье обвинение стало для меня решающим. Не хотелось бы предполагать слишком многого, но, учитывая, что нефилимы - потомки смертных и демонов, готов поспорить, что они считают обитателей Ада своими праотцами.

Я всего лишь убил подружку Дьявола, Лилит, стал личным врагом его финансового директора и обручился с его раздельно проживающей дочерью. Не понимаю, из-за чего Ад должен так расстроиться.

Все эти кусочки складывались вместе, как пазл, и я внезапно понял, почему драконы и демоны были бы только рады работать вместе. Обе стороны могли получить то, чего отчаянно желали: драконы вернуть своего вождя и отомстить Ориону, а Ад лишить меня еще одного слоя защиты.

Если Орион проиграет Охоту, это произойдет из-за меня. По какой-то причине я не мог смириться с такой жертвой. Мои друзья безропотно рисковали жизнью и здоровьем ради меня. Но видеть Охотника без Охоты... Мой разум не мог этого переварить.

Поларис сложил руки на груди и оглядел притихшую аудиторию, прежде чем остановить свой взгляд на Орионе. Взгляд древнего нефилима был тверд, как у хирурга, пока он оценивал реакцию Охотника. "Ты не хотел бы ответить, Орион?" - мягко спросил он.

Охотник поднялся, выражение его лица было нейтральным. Казалось, что зал замер в ожидании, как будто сотня пар легких вдохнула одновременно. Орион долго смотрел на нас с Алексом, и в уголках его губ заиграла тень улыбки.

Подняв голову, он расправил плечи и уставился на Полариса. "Наверное,нет", - сказал он, пожав плечами. "Похоже, в этом нет особого смысла, когда драконы уже запугали всех прихожан в этом зале, заставив их подчиниться".

По комнате пронесся ропот, похожий на далекую волну.

"Значит, ты признаешь, что вновь организовал Охоту, хотя не имел на то полномочий?" Поларис продолжал настаивать, игнорируя колкость.

"Я - Охотник. Какие еще полномочия мне нужны?"

"Ты получил особое разрешение на создание группы во время последних волнений", - ответил Поларис, в его голосе зазвучали нотки гнева. "После гибели Охоты..."

"От когтей Драко", - вмешался Орион стальным голосом.

"Охота была официально закрыта на последней Конгрегации, и как таковой ты не имеешь права..."

"Я ОХОТНИК, - прокричал Орион, и его голос эхом отразился от стен с резкостью оползня. Я увидел, как полдюжины Созвездий вздрогнули. "Посмотри на небо сегодня вечером и найди мой пояс. Я заслужил этот титул. Охота - это не то, что ты можешь дать или отнять. Она моя. Какое право ты имел говорить Ясону, что он не может восстановить аргонавтов, или отказывать Ахиллу в мирмидонцах?"

Поларис на мгновение уставился на Ориона, и на его лице появилось стоическое хмурое выражение. Ропот начал нарастать.

"Ты отрицаешь, что в этой новой Охоте ты пополнил ее ряды низшими существами - смертными и нечистыми нефилимами?"

"Я пополнил ее ряды Охотниками, которых посчитал достойными ее имени", - пренебрежительно ответил Орион.

"Ты отрицаешь, что враждовал с другими членами этого благородного сообщества, а также ухудшил наши отношения с праотцами?"

Орион на мгновение замолчал, собираясь с мыслями. Думаю, что знаю почему: из трех преступлений это было самым тяжким. Охота разозлила праотцов, но в основном из-за меня. Орион не был фейри, но я знал, что у него есть честь и гордость. Он не стал бы лгать, но и доносить не стал бы.

Я никогда не принимал сознательного решения заступиться. Но в тот момент, когда понял, что Орион оказался в ловушке между правдой и политикой, я вскочил на ноги. "Технически я убил Лилит до того, как стал членом Охоты",- проецировал я в зал. Обдумывая решение, которое только что принял за меня мой мозг, я изо всех сил старался не дать своим коленям задрожать от ужаса, когда яростный взгляд Северной Звезды обратился на меня.

"О нет", - пробормотал Алекс, поднимаясь, чтобы встать рядом с нами. Я проигнорировал его жалобы. Может, я и не продумал все до конца, но сейчас шел именно по этому пути.

"Молчи, оруженосец", - прошипел Поларис. "Говорят твои старейшины". Его отвращение было настолько сильным, что я едва не упал обратно в кресло. Оно превосходило все, что когда-либо направляла в мою сторону версия Доун-Чирлидерши.

Но даже когда мои ноги подкосились, что-то холодное и железное наполнило мой позвоночник упрямой решимостью. Я взглянул на Ориона, который с любопытством наблюдал за мной. Не чувствуя от него никакого упрека, я решил, что не сяду. Не буду молчать.

Не сегодня. Не теперь, когда на кону стоит наследие моего друга.