Я смирился с тем, что она проголосует против. Она была другом и союзником Охотника. Без ее помощи Лилит убила бы меня. Она проголосовала бы за Ориона, но я пообещал себе, что не буду держать на нее зла. Она никак не могла знать, что мне нужно—

"Да", - сказала Кассиопея и села обратно.

Что-то было не так.

Грегор, который с каждым голосованием Созвездия становился все более взволнованным, наконец вскипел. "Как они смеют, Охотник, - прошипел он поверх меня Ориону, который не пошевелил ни единым мускулом с начала голосования. "Как они смеют проявлять неуважение к тому, кто спас их..."

Орион оборвал его поднятым кулаком, даже не потрудившись отвернуться, продолжая сверлить глазами Доун.

Уверенный, что чего-то не понимаю, я откинулся на спинку кресла и задумался. Год, проведенный с Эш и Робином, помог мне расширить мои представления о политике, но я ни в коем случае не был в этом мастером. И все же что-то, словно легкий ветерок, щекотало мое сознание. Кэсси, очевидно, поняла это. Теперь и мне нужно было разобраться.

Я проследил за взглядом Ориона, чтобы понять, на что он смотрит. Доун практически сияла, ее прежний гнев рассеялся, как утренний туман под лучами солнца. Восхищенное лицо следило за каждым Созвездием, когда они поднимались, и сияло, когда они отдавали свой голос в ее пользу. Орион смотрел не на Королеву Всех Фейри, как я понял. Он наблюдал за Полярной Звездой, стоящим на краю помоста. Глаза Полариса были сужены, когда он сердито смотрел на Созвездия. Словно почувствовав тяжесть моего пристального внимания, его взгляд снова взметнулся вверх и остановился на мне, а затем переметнулся на Ориона, оценивая реакцию Охотника. Мне потребовалось все мое самообладание, чтобы не задрожать, когда он смотрел на меня.

Единодушные "да" продолжались, пока мы не добрались до Стрельца. Лучница поднялась на ноги медленнее, чем большинство ее коллег, ее лицо побагровело от ярости. "Нет", - взвизгнула она. "Нет, нет, нет".

Увидев панику Лучницы, я понял, что умный Охотник устроил свою собственную ловушку. Точнее, ловушка была, но Орион ее избежал. Когда-то мало кто осмелился бы противостоять воле Охотника, особенно когда дело касалось фейри.

Но если Орион прав, вся эта Конгрегация была подстроена, чтобы свалить его. Если Поларис был хотя бы наполовину таким политиком, каким я подозревал, то у него были марионетки в толпе, которым было приказано голосовать против всего, за что бы ни проголосовал Охотник. Проголосовав "нет", Орион фактически сделал возможным вступление фейри. Если он был прав, это было блестящее понимание ситуации.

Но остальным членам Конгрегации эти настроения не сулили ничего хорошего, с замиранием сердца осознал я. Сколько из этих голосов принадлежало Созвездиям, которые разгадали игру Ориона, и сколько нефилимов нагло бросили вызов Охотнику?

Думаю, мы это узнаем.

Голосование продолжалось. У меня закончились пальцы, и я сбился со счета, но даже тогда мог сказать, что победа была ошеломительной. Двор Одуванчиков снова станет членом Конгрегации Созвездий.

Я сделал то, о чем просила меня Доун. Я смогу выполнить Невыполнимую Задачу.

Я смогу вернуть свою душу.

Подо мной улыбка Доун осветила зал, как ее тезка. Даже ледяная Мэв выглядела довольной. После того как последний участник - Вульпекула - наконец ответил "да", голосование завершилось. Еще несколько Созвездий проголосовали "против", но я не был уверен, потому ли это, что они были достаточно умны, чтобы понять, что делает Охотник, и хотели выступить против него, или же хотели поддержать его и были слишком глупы, чтобы понять, что он замышляет. Я заметил, что все голоса рептилий были против нас: Гидрус, его жена Гидра и Серпенс проголосовали против. Скорпиус, который, как мне кажется, технически считается насекомым, тоже. Но их голосов было слишком мало, и они не имели значения.

"Шестьдесят пять голосов против двадцати при двух воздержавшихся - "за", - провозгласила Корона Аустралис рокочущим голосом.

"Да свершится воля членов Конгрегации", - ответил Поларис. "Двор Одуванчиков будет восстановлен в правах полноправного члена Конгрегации с наступлением нового года". Говоря это, он поднял небольшой деревянный молоток и с громким стуком ударил по подиуму. Глаза Доун слегка вспыхнули при этом условии. Внутри чаши зал разразился неловкими, нестройными аплодисментами. Я видел, как несколько Созвездий обменялись растерянными взглядами, не зная, радоваться или огорчаться такому исходу.

"И что теперь?"- прошептал я Алексу. "Почему не сразу?"

"Это может быть что-то вроде медицинской страховки", - сказал мой друг, пожимая плечами. "Ты должен присоединиться в течение периода регистрации. В этих делах всегда есть какая-то дурацкая бюрократия".

"Или?"- спросил я.

"Или кто-то не хочет, чтобы у них были гарантии, которые дает членство в клубе в эти выходные", - закончил он, и его собственная теория совпала с моей.

"Незащищенные и неспособные голосовать", - мрачно согласился я.