"Стоп, стоп, стоп", - воскликнул я, подняв руки. Может, мне стоило не снимать второй бейдж, если я собирался все это время играть роль защитника Охоты. От всей этой истории с несколькими работами у меня начинала кружиться голова. "Вся аудитория ждала, что он взорвется, как пороховая бочка, а он был спокоен, как огурец. Кроме того, мы оба знаем, что это было просто мероприятие на закуску. Впереди еще много забегов, и Орион сделает то, что обещал".

"Повестка дня была немного целенаправленной, не так ли", - пробормотала Доун, склонив голову набок. "Это проницательное политическое наблюдение. Интересно, почему ни один из моих советников не додумался поднять этот вопрос?" Она бросила уничтожающий взгляд на придворных напротив нее.

Я никогда не видел, чтобы она вела себя подобным образом. Доун - артистка, она надевает ту маску, которая лучше всего подходит ей в той или иной ситуации. Но это было что-то другое. Я понял, что Доун нервничала. Если бы она была тигром, то бы сейчас вышагивала по клетке и рычала от досады.

Она очень хотела вернуться в Конгрегацию Созвездий. Это не было особенно глубоким или шокирующим открытием, все об этом знали. Но за этим стояло нечто большее. Она следовала мечте своей матери, но по-своему. Видеть, как призраки заглядывают тебе через плечо, пока ты пытаешься оправдать их ожидания, - тяжелое бремя. Я кое-что знаю об этом.

И все же мне было непонятно, из-за чего она так переживает. Это было не в ее характере. Может, она знает что-то, чего не знаю я?

"Почему молчание Охотника так обеспокоило тебя?"- мягко спросил я.

"А кто сказал, что это так?" - парировала она, выгибая бровь.

"Трусящие помощники - довольно хорошая подсказка", - сухо прокоментировал я.

Доун оглянулась на них, словно увидев впервые. "Кыш", - скомандовала она. Они поспешили покинуть зону уединения, очень довольные, что избавились от пристального взгляда Доун. Нас осталось семеро: мой отец, Робин, я и остальные три сезона потомства Глорианы.

"Если ты продолжишь замечать подобные вещи, Мэтью, мне, возможно, придется назначить тебя послом, - пригрозила Доун. Она некоторое время барабанила пальцами по столу, глядя на меня своими золотистыми глазами фейри, словно пытаясь принять решение. Наконец ее взгляд упал на мой бейдж Двора Одуванчиков, и на ее лице появилась довольная улыбка. Она протянула руку и постучала по нему пальцем. Похоже, я не ошибся с выбором.

"Ты знаешь, почему началась война между Охотой и Фейри?" - спросила она.

"Э-э, думаю, кто-то однажды сказал мне, что Охотник был чем-то вроде защитника смертных и не соглашался с тем, как фейри обращались с людьми, или что-то в этом роде", - ответил я, изо всех сил стараясь, чтобы мой голос звучал нейтрально. В конце концов, на мне был бейдж Одуванчиков.

"Это просто отговорка", - ответила Доун, отмахнувшись от моего ответа. Я удивленно вскинул бровь. Не тем, что в этой истории было что-то большее, чего я не знал. Я был шокирован тем, что она, похоже, готова ее рассказать. Фейри хранят секреты более тщательно, чем золото.

"Ваше Величество, - перебил Робин с страдальческим выражением лица.

"Ты не доверяешь ему, Робин?" С угрозой спросила Доун, прикрыв глаза. "Разве я не слышала, как ты без конца отстаивал интересы Мэтью перед моей матерью?"

Робин замолчал, склонив голову.

"Значит, он заслужил правду". Доун повернулась ко мне со странным выражением на лице. "Все началось из-за Аскалона, того самого копья, которым сейчас владеет Охотник".

Я удивленно моргнул. Вспомнилось выражение лица Ориона, когда он взял его в руки. Как они слегка дрожали. Я подумал, что он просто взволнован. Какой воин не обрадовался бы, получив в руки оружие, убивающее драконов?

"Охотник заключил сделку с Фейри ради Аскалона, чтобы те помогли ему в войне против Драко. Но когда пришло время ему получить свое оружие, оно так и не было доставлено, и у Охоты не было его во время последней схватки с Драко и Донами".

"Как?"- выдохнул я, и ужас опустился на мои плечи, как мокрое одеяло. "Как они нарушили сделку?"

"Все просто", - ответила Доун, разглядывая свои ногти. "Фейри, заключивший сделку, был мертв. Разорван на мелкие кусочки".

"Если уж собираешься рассказать ему правду, то хотя бы расскажи ее целиком", - заметил Робин с суровым выражением лица.

"Фейри, заключившего сделку с Охотником, звали Оберон", - согласилась Доун. "Он был Королем Всех Фейри, пока моя мать не убила его и не забрала корону себе. Она не чувствовала необходимости соблюдать то, что считала личным соглашением, и решила, что оружие должно остаться у фейри".

Мне потребовалось огромное усилие воли, чтобы закрыть отвисшую челюсть. Я почти представил себе убитого горем Охотника, вымещающего свою ярость на фейри, которые предали его, оставив неспособным защитить Охоту. Я вспомнил его ярость, когда убийцы-фейри напали на нас в Голдхолле. Как это могло не подействовать на человека, прошедшего через то, что пережил он? Внезапно его ненависть и недоверие к Глориане обрели смысл.

"Вот почему она поклялась заключить со мной сделку на Троне Одуванчиков", - выдохнул я. "Она знала, что Орион никогда бы не позволил ей снова воспользоваться этой лазейкой".

"Весьма проницательно с ее стороны", - согласилась Доун, одарив меня улыбкой во все зубы.