Алекс долго смотрел на меня, не обращая внимания на нефилима, которого он только что отправил в полет. Его грудь вздымалась, а все тело сотрясалось от ярости. Слегка испугавшись за своего навороченного друга, я поднял обе руки в успокаивающем жесте.

"Ты поймал ее, чувак. Я все еще на твоей стороне", - уговаривал я его.

С легким вздохом, напомнившим мне минотавра, Алекс повернулся к поверженной Лучнице, которая наконец-то получила удар, от которого не смогла просто отмахнуться. Глупый я, использовал пули вместо целого здания.

Покончив на время с угрозой с одной стороны, я повернулся, чтобы проверить, как там Орион. Охотник сошелся в поединке с двумя нефилимами, но его каменное лицо оставалось невозмутимым, несмотря на их численное превосходство. Я видел, как Орион сражался с величайшими из ныне живущих фехтовальщиков. Видел, как он скрестил клинки с падшим ангелом. Созвездия не даются кому попало, и я сразу понял, что не зря ни у одного из нападавших его не было.

Шрамы Беллерофона выглядели зловеще, искаженные гримасой на его лице, когда он направил свой клинок в голову Охотника. Орион отклонился назад, позволяя тому пролететь мимо, прежде чем, крякнув, полностью выпрямиться как раз вовремя, чтобы отразить следующую атаку, когда второй нефилим ударил с фланга.

Аккуратно увернувшись, Орион повернулся на четверть шага, заставляя двух нападавших развернуться, чтобы сохранить ровное положение по обе стороны от него. Это был старый трюк мастера. Противникам требовалось четыре шага, чтобы двигаться по внешней стороне круга, а Ориону - лишь доля одного, чтобы повернуться. Заставляя их делать лишние шаги, он в конце концов выматывал их. Конечно, если речь идет о нефилимах, этот процесс может занять несколько часов... а то и дней.

Я не видел причин быть благородным, поэтому поднял пистолет и прицелился в незащищенную спину Беллерофона. Прежде чем я успел нажать на спусковой крючок, на меня налетел товарный поезд. Я с грохотом врезался в тротуар, и весь воздух из моих легких вырвался с придушенным всхлипом.

Мне удалось перевернуться на спину, когда я схватился со своим противником. У меня было ощущение, что я борюсь с железными щупальцами гигантского кальмара. Медленно он освободил одну из своих рук, и его ладонь с машинной силой сомкнулась на моей шее. Пока я хватал ртом воздух в переулке, скудный свет соседнего здания тускло отражался от матово-черной маски Алекса.

Глава 19

У меня была всего секунда, чтобы разглядеть лицо Алекса в маске, прежде чем его руки сомкнулись на моей шее, перекрыв доступ кислорода так же эффективно, как воздушный шлюз. Я ударил кулаками по его локтям, как учил меня Орион, пытаясь ослабить давление на шею. С таким же успехом можно было бить по стальным прутьям. Его мышцы не поддавались.

Я боролся со своим другом, не в силах вздохнуть. Мои легкие горели горячее любого пламени, которое могла вызвать Уиллоу. Восприняв это пламя как личное оскорбление, обе мои руки налились силой духа огня.

Даже когда чернота затуманила мое зрение, я колебался. Я видел, как мое пламя отражается в тусклой черной маске Алекса. Мне не хотелось обжечь своего лучшего друга. Я не хотел причинять ему боль. Но мне нужно было дышать!

"Сзади!"- предупреждающе крикнула Ника со стороны переулка. Железная хватка на моем горле исчезла в одно мгновение, когда Алекс развернулся лицом к угрозе, подкрадывающейся к нам.

Я судорожно вдохнул, и мир перестал меркнуть передо мной. С трудом поднявшись на ноги, я вдохнул столько, сколько могли выдержать мои израненные легкие, пытаясь снова надуть эти чертовы штуки. Это были самые сладкие вдохи, которые я когда-либо делал, несмотря на то что они были пропитаны запахом гниющего лос-анджелесского мусора. Я пошатывался, когда встал на ноги, чувствуя головокружение.

Правая рука Алекса была поднята к лицу, в кулаке он сжимал все еще дрожащую стрелу, которую поймал голой рукой. Измученная Лучница в шоке смотрела на него, сгорбившись со своим луком.

Алекс молча бросился на нее, занося правый кулак для страшного удара. Созвездие отступило на несколько шагов, поднимая лук для защиты. Кулак Алекса пробил его насквозь, словно тот был сделан из бальзового дерева. С молниеносной быстротой он врезал левой рукой ей в живот.

Задыхаясь, Стрелец пошатнулась, выронив обломки оружия. Алекс не колебался, мельтеша кулаками, когда выплескивал на нее свою ярость. Слабая, она пригнулась для размашистого удара ногой, пытаясь уронить его. Ее нога отскочила от ноги Алекса, словно она пыталась пнуть дерево.

Я наблюдал за избиением со смесью удовлетворения и ужаса, не испытывая ни малейшего сочувствия к Лучнице, похитившей одного из учеников Ориона. Это все равно что играть с обогащенным ураном и удивляться, что сгорел. Но, с другой стороны, я не понимал ярости Алекса. Словно его человечность исчезла, поглощенная тьмой маски.