Доун шествовала во главе их маленького отряда, а Мэв и Эш - по обе стороны от нее. Таня шла в нескольких шагах позади них с гордо поднятой головой. Доун, должно быть, совершила набег на гардероб своей матери, потому что в ее волосах поблескивала корона одуванчиков. Удивленный ропот перерос в открытые разговоры: люди комментировали прибытие Двора Фейри своим соседям.

"О, конечно, впустите фейри, у них же есть родословная", - усмехнулся мужчина, сидевший рядом со мной. Он привлёк моё внимание. Мне пришло в голову, что его имени не было в списке Ариадны. Теперь, когда я присмотрелся повнимательнее, стало ясно, что он не нефилим - или, по крайней мере, в нем не было достаточно демонической ДНК, чтобы сделать глаза черными или заострить уши. На самом деле, радужная оболочка его глаз, похожих на человеческие, имела множество цветов. В водительских правах в графе "цвет глаз" было бы просто написано "да". Длинноногий, как бегун, с узким, озлобленным лицом, он посмотрел на меня и сделал разочарованный жест в сторону происходящего внизу.

"Вы можете поверить в это дерьмо?" - прошипел он нам, давая мне возможность заметить, что все его зубы были острыми, как кинжалы. "Вы же не собираетесь просто сидеть и позволять фейри снова вальсировать здесь?"

Охотник был безмолвен, как камень.

Доун подвела свою свиту к возвышению и оставила их стоять рядом с ним, после чего присоединилась к Поларису на подиуме. И снова я почувствовал, как внимание молчаливого зала сосредоточилось на Орионе. Все прекрасно понимали, что война фейри с Охотой привела к их изгнанию. Созвездия напряглись, ожидая взрыва гнева со стороны Ориона. Поларис и Доун открыто смотрели на него снизу.

Я взглянул на него и почувствовал легкий укол страха. Орион Всесокрушающий заключил сделку и дал свое слово, но я мог сказать, что за его каменной внешностью бушевала борьба. Я затаил дыхание, внутренне умоляя его выполнить обещание. Это было эгоистично, но я ничего не мог с собой поделать. Мне хотелось вернуть свою душу.

Поларис уставился на Ориона, как собака, призывающая белку спуститься с дерева, но Охотник не клюнул на приманку. Какая бы битва ни велась в глубине его черных глаз, она закончилась, и он выпятил челюсть, по-прежнему безмолвный, как могила.

Северная Звезда сверкнул еще одной из тех едва заметных улыбок, которые не изменили ничего, кроме формы его губ. "Вторая делегация прибыла к нам от Драконьих Донов, которые передают Конгрегации петицию. Мы приветствуем дона Дойла как их представителя".

Двери за его спиной снова открылись. Дойл шагнул внутрь, его рыжие волосы выделяли его на фоне трех драгун тусклого цвета, которые шли за ним.

Тишина стала абсолютной.

Все взгляды были устремлены на Ориона, и никто даже не пытался скрыть этого. Все знали, почему. Во время Конгрегации Орион должен был предстать перед судом за реорганизацию Охоты без разрешения. Тем не менее это был своего рода конгресс, а не диктатура - насколько я понял. Поларис не мог просто махнуть рукой и объявить Ориона виновным. Ему нужна была поддержка коллег.

Выставлять напоказ всех врагов Ориона и провоцировать его на истерику было блестяще с политической точки зрения. Если Орион взорвется и опозорит себя перед всем собранием, многие, возможно, будут склонны осудить его.

Охотник с честью выдержал первое испытание. Но второе испытание было жестоким. Обе его руки сжались в кулаки, когда он уставился на зал с драконами внизу.

"Это ловушка", - пробормотал я себе под нос. "Он хочет, чтобы ты разозлился".

Напряжение покинуло моего друга, когда он в мгновение ока увидел то, на что у меня ушли считанные секунды. Дерзкая улыбка тронула уголки его губ, и он откинулся на спинку кресла, глядя на Дона Дойла так, словно был в восторге от того, что дракон здесь.

Почему-то это было страшнее, чем когда он был мрачен.

Дойл и его драгуны остановились на противоположной стороне возвышения от Двора Одуванчиков, и красный дракон поднялся, чтобы встать по другую сторону от Полариса.

"Благодарю тебя, Северная Звезда, - сказал он со своим ирландским акцентом. "Я передаю привет от Семи Драконьих Донов, которые послали меня передать нашу петицию в этот благородный орган. Мы считаем, что наказание, наложенное на наших сородичей, более чем превосходит преступление. Мы требуем, чтобы приговор Драко был отменен, а наше Созвездие пробудилось ото сна, чтобы быть возвращенным нам - немедленно".

Началось столпотворение. Вокруг нефилимы вскочили на ноги, крича и потрясая кулаками. Я почувствовал, как портативный стадион заскрипел у под ногами от объединенной силы множества движущихся тел. Для такого коренного жителя Анджелино, как я, это было слишком похоже на землетрясение, чтобы чувствовать себя комфортно.

Охотник остался на своем месте, и мы с Алексом последовали его примеру. Ухмылка Ориона стала еще шире, когда он посмотрел на Полариса, который теперь выглядел по-настоящему раздраженным.