Билли вздрогнула, ее голова повернулась ко мне, а глаза расширились. Но когда она увидела, что это был я – а не Джейс, я бы предположил – она заметно расслабилась. Это было, мягко говоря, странно. Я знал, какой эффект произвожу на людей; я был пугающим, и мое нежелание говорить заставляло людей нервничать. Но не эту девушку. Она казалась спокойной сидя напротив меня.

— Привет, Грейсон, — тихо сказала она, и от того, как она произнесла мое имя, внутри у меня что-то странно дернулось. — Мы тебя разбудили?

Я покачал головой, потянувшись за ломтиком сыра. — Нет.

А, неплохо сказано. Действительно интересный разговор, да? Идиот.

Похоже, ее не смутило мое ворчание. — Удивительно, что вы вообще можете спать днем. Но, наверное, когда знаешь, что придется бодрствовать половину ночи, приходится отдыхать при любой возможности. — Легкая морщинка пролегла на ее изящном лбу. — Фло упоминала что-то о том, что Ретт почти не спит…?

Я пожал плечами.

— До тебя – да. — Видишь, иногда я способен выдать больше одного слова. Прогресс, и все такое дерьмо.

Она долго смотрела на меня, слегка нахмурившись. Она хотела выведать больше информации, но это была история Ретта, а не моя. Поэтому я просто взял еще несколько мясных нарезок с блюда и отправил их в рот. Соленые и вкусные.

Когда она, без сомнения, поняла, что я не собираюсь вдаваться в подробности, она вздохнула и положила щеку на колено. Ее ноги все еще были поджаты перед собой, эти тонкие руки обхватывали их. Интересно, как долго она жила в суровых условиях?

Том Такер – ублюдок – делал все возможное, чтобы Билли никогда не увидела ни цента из гонораров «Беллероуз», но я был почти уверен, что она все равно их не возьмет. Ее угроза была пустой, продиктованной отчаянием. Стоит нам просто довезти ее до Нью-Йорка – и она исчезла бы, не взяв ни цента. Если бы Джейс хоть на секунду отстранился и смог посмотреть на ситуацию без обиды, он бы тоже это понял.

Она была здесь не для того, чтобы разрушить его жизнь и развалить группу. Просто оказалась не в том месте и не в то время. Или в том… смотря с чьей стороны посмотреть.

Потянувшись, я пододвинул к ней тарелку с закусками.

— Ешь, — приказал я. — Ты такая худая, что, кажется, можешь сломаться.

Практически полноценное предложение. Мой психотерапевт может идти нахуй.

Она слегка ахнула, ее глаза округлились, а на щеках появился румянец. Мне стало ужасно любопытно узнать, что происходит у нее в голове. Что я такого сказал, что заставило ее покраснеть? Что она может сорваться? Я сильно сомневался, что она думала – как я сейчас – о том, как я сломаю ее пополам в постели.

Прежде чем я успел сделать что-нибудь чертовски глупое – например, спросить, как она предпочитает получать оргазм, руками, ртом или членом, – автобус замедлил ход, останавливаясь, и наш водитель нажал кнопку внутренней связи.

— Блокпост, — сказал Марк через маленький динамик, — похоже, полицейские штата.

Билли судорожно вздохнула, и моим немедленным инстинктом было защитить ее. — Подожди здесь, — пробормотал я, поднимаясь со своего места. Они не смогли бы разглядеть ее через окно, так как было достаточно темно, но я должен был помешать им зайти в автобус.

Выскользнув за дверь, я быстро закрыл ее за собой, на случай, если открытая дверь будет воспринята как приглашение. Марк был прав насчет того, что это блокпост. Баррикады полностью перекрыли дорогу, и несколько машин полиции штата выстроились на обочинах с включенными фарами.

Мы находились в пределах видимости государственной границы на тихой дороге, а не на главном шоссе. Наши автобусы обычно ездили – живописными маршрутами, чтобы избежать пробок и папарацци, так что эти ребята выглядели, мягко говоря, скучающими.

— В чем проблема, офицер? — Я спросил как можно вежливее, когда один из полицейских в форме направился к нам. Марк тоже вышел из автобуса, но был доволен, позволив мне вести разговор. Бросив взгляд через плечо, я понял, что остальная часть нашей свиты догнала нас и ждет позади нашего автобуса.

— Прошу прощения за задержку, сэр, — ответил офицер, зевая. — Мы разыскиваем человека, который подозревается в попытке пересечь границу штата. — Он достал из кармана фотографию и протянул ее. — Вы видели эту женщину?

Сохраняя бесстрастное выражение лица, я протянул руку, чтобы забрать у него фотографию. Снимок был сделан с камеры видеонаблюдения, на нем Билли была изображена в белой блузке и черном фартуке, повязанном вокруг талии. Она несла несколько тарелок с едой, умело сложенных у нее на предплечье, явно в середине смены официантки. Кадр из видео запечатлел ее, когда она наклонила голову к камере, как будто смотрела прямо на меня с фотографии.

— Неа, — солгал я, возвращая фотографию. — Она беглянка или что-то в этом роде? — Мне было любопытно, каким дерьмом семья Риччи прикрывает это. Тот факт, что копы не стали немедленно обыскивать наш автобус в поисках Билли, говорил о том, что Роджер не позвонил им, прежде чем попытаться забрать ее. Они не знали, что она под крылом «Беллероуз». Это было хорошо.