Для него я всегда была Розой, как Белла (Прим. С итал.: Bella – красавица) для Анджело. А теперь я была Торн (Прим. С англ: Torn – Разорванная) для Ретта. Как удачно, что мое имя заострилось и стало уродливым... прямо как мое сердце.

Кислота прокатилась по мне, когда глубокий, хрипловатый голос Джейса заполнил мою голову. Ядовитая Роза, прекрасная и жестокая, украденная падшим Ангелом, ты разыграла меня как дурака.

Боль пронзила меня, когда я случайно встретилась взглядом с Джейсом на сцене. Его взгляд был одновременно обжигающе горячим и ледяным. Он не отводил взгляда, когда пел эту проклятую песню, и я сломалась первой.

Я закрыла глаза, горячая слеза выкатилась из-под ресниц и скатилась по щеке. Я думала, что перестала испытывать чувство вины и сожаления по поводу Джейса и Анджело, и вот я плачу, как будто это случилось вчера. Этот план, прятаться с «Беллероуз», был огромной ошибкой. Кем я себя возомнила? У меня не было и доли душевной стойкости, необходимой, чтобы провернуть это, не сойдя с ума.

Все это было еще таким свежим, таким болезненным.

Легкое касание плеча заставило меня вздрогнуть, и я обернулась, чтобы увидеть стоящего за мной звукорежиссера с наушниками и книгой в руках.

— Эм? — я удивленно приподняла бровь.

Парень пожал плечами.

— Понятия не имею. Грейсон попросил, чтобы мы принесли это тебе перед шоу, но я задержался, чиня какую-то фигню с усилителями. Извини. — Он передал мне посылку и снова ушел, прежде чем я успела расспросить его дальше.

Сгорая от любопытства, я надела наушники, глядя через сцену на Грейсона, который вовсю бил по барабанной установке. Его лицо было полностью сосредоточено, словно он даже не осознавал, что играет перед десятками тысяч людей. Все, что имело значение – это его связь с музыкой.

Когда мягкие наушники накрыли мои уши, тошнотворно правдивые слова "Ядовитые Розы" и завораживающий темп голоса Джейса исчезли. Их заменило лишь барабанное соло, ритмичный бит, который мгновенно успокоил меня и высушил мои глупые, бессмысленные слезы.

Грейсон наклонил голову в мою сторону, но на его лицо падала тень, так что я не могла понять, смотрит он на меня или нет. В любом случае, я кивнула ему в знак признательности и одними губами поблагодарила, на всякий случай. Затем я опустила задницу на один из стульев, задвинутых за кулисы, и открыла книгу.

Это был не новый роман; корешок сильно потрескался, а страницы по углам были загнутыми, как будто их перелистывали бесчисленное количество раз. К моему удивлению, это был роман… или, по крайней мере, это была история любви. Счастливо она закончилась или нет, еще предстоит выяснить, и я терпеть не могу людей, которые преждевременно читают концовку. Если я собиралась отправиться в путешествие, которое кто-то – возможно, Грейсон – явно совершал уже десятки раз, то я хотела получить весь опыт целиком, без спойлеров.

В наушниках с шумоподавлением, под успокаивающий ритм барабанов, заглушающий любой остаточный шум, было легко погрузиться в книгу. Это было не то, что я бы выбрала для себя, но я была очарована тем, что Грейсон выбрал в качестве любимого чтения.

Я дочитала примерно половину книги о пожарных, которые прыгали с самолетов в самую гущу бушующих лесных пожаров – я уже начала думать, что у них может быть печальный конец, – когда концерт закончился. Я заметила это только потому, что Джейс "случайно" толкнул меня по пути со сцены.

Я показала ему в спину средний палец, но он не увидел. Мудак.

— Привет, Торн, — приветствовал меня Ретт с широкой улыбкой, когда я сняла наушники и посмотрела на него. — Что ты думаешь? Довольно круто, да?

Высокомерие было удивительно к лицу Ретту Сильверу, и я с готовностью приняла его объятия, когда он потянулся ко мне. Он уже передал свою гитару ожидающему помощнику, поэтому его горячие руки потянулись прямо к моей заднице, приподнимая меня, чтобы его рот мог прижаться к моему.

На мгновение я забыла, где мы находимся. Я забыла, кто мы такие и кто лучший друг Ретта. Но реальность быстро ударила меня по лицу в образе Тома Такера.

— Прямо сейчас вы находитесь на виду у владельцев пропусков за кулисы, — усмехнулся он, — и я видел больше, чем несколько вспышек камеры телефона. Я думал, бедняжка Билли должна была скрывать свое местонахождение.

Я съежилась, уткнувшись лицом в потную майку Ретта, но он не опустил меня обратно. Черт возьми, он сжал меня еще крепче. Но, возможно, это было потому, что он использовал меня, чтобы прикрыть свой быстро твердеющий член от посторонних глаз.

— Отдай ей свое худи, Такер, — потребовал Ретт вместо этого.

Том издал возмущенный звук, но Фло толкнула его локтем, и он неохотно снял его. Фло, казалось, поняла, что имел в виду Ретт, накинув на меня худи с капюшоном Тома, чтобы я могла спрятать лицо, пока мы проходили мимо фанаток за кулисами.

— Как будто это сейчас имеет какое-то значение, — пробормотал Том себе под нос, пока они с Фло шли вперед.

— Ретт, отпусти меня, — запротестовала я, когда он пошел, все еще обнимая меня, как гребаный кальмар. — Перестань, это безумие; они подумают...