Наркотики, должно быть, все еще циркулировали по моему организму, потому что ничего не болело. Так и должно было быть, но вместо этого я едва чувствовала свое тело. Когда я подняла руку, прищурившись на капельницы, приклеенные к моей коже, мне показалось, что они даже не соединены с моим плечом.

Медленно моргая, я пыталась сориентироваться. Где-то поблизости раздался тихий голос, и мне потребовалось удручающе много времени, чтобы определить, кто говорит. Что было глупо, потому что он стоял прямо рядом с кроватью, сидя в огромном кресле с откидной спинкой.

— Ангел, — прошептала я, мой голос прозвучал едва громче дыхания. — Ты спас меня. Снова.

Слезы навернулись мне на глаза, когда я вспомнила, как он вынес меня из пожара в доме, который убил моих родителей и оставил на мне шрамы. Он всегда спасал меня, мой Ангел.

Он потянулся, нежно взяв мою руку в свою, хотя телефон по-прежнему был прижат к уху.

— Я понимаю это, сэр, — коротко сказал он. Он разговаривал со своим отцом. — Но, как я уже сказал, обстоятельства изменились. Что бы ни знала Билли, я раскрою это сам, но ей больше не причинят вреда. К ней даже прикасаться нельзя. Пока она носит под сердцем твоего внука.

Что?!

Анджело не отвел глаз от моего изумленного взгляда, его хмурость усилилась, когда он выслушал ответ своего отца. Затем его челюсть задрожала, когда он стиснул зубы.

— Понял, сэр. Она больше не будет проблемой. Обещаю вам, у меня все под контролем. — Он отпустил мою руку, и мне показалось, что между нами образовался вакуум. — Я отправлю вам изображение сейчас.

Он закончил разговор, и я тяжело вздохнула, качая головой. — Ангел, ты солгал ему, — прохрипела я, полная страха за то, что сделает Джованни, когда узнает. — Он никогда в это не поверит.

Анджело заметно сглотнул, доставая что-то из кармана пиджака. — Да, Белла, он поверит. — Он сфотографировал то, что было на бумаге, и, я полагаю, отправил снимок своему отцу. — В конце концов, для нас это было бы не в первый раз. Верно?

Ужас охватил меня, и паника вцепилась в края моего разума. Я облизала губы, потянувшись за бумагой в его руке. — Что это? — Прошептала я в ужасе.

Он передал это мне, и моя душа вылетела из задницы. Резкий всхлип вырвался из моей груди, когда я уставилась на снимок сонограммы восьмилетней давности. Дата была подделана, но остальные детали были подлинными.

— Как? — Я ахнула, голова у меня закружилась, а перед глазами сверкнула тьма. — Ты сохранил это? Почему?

Выражение лица Анджело было тверже льда, когда он забрал фотографию у меня из рук и сунул ее в карман. — Это имеет значение? Это только что спасло тебе жизнь, Белла. Скажи спасибо и отпусти это к чертовой матери.

Он вскочил на ноги и выбежал из комнаты, не дав мне возможности спросить что-нибудь еще. Глубокие рыдания сотрясали мое тело, пока мой мозг обрабатывал то, что, черт возьми, только что произошло. Анджело только что использовал мою старую сонограмму, чтобы солгать своему отцу, чтобы сохранить мне жизнь. Образ ребенка, которого я потеряла в ту же ночь, когда потеряла родителей. Когда весь мой мир рухнул еще сильнее, чем в тот день, когда я потеряла Джейса.

У меня не хватало сил снова столкнуться с этой реальностью. Но когда я лежала в постели Анджело и плакала навзрыд, стало до боли ясно, что у меня не было выбора в этом вопросе.

В ту ночь, когда я столкнулась с Джейсом и Анджело, я думала, что хуже уже быть не может.

Я была неправа.