Выяснилось, что восемь часов в автобусе до Форстера могут пролететь очень быстро, если отсиживаться с сексуальной рок-звездой. Мы никак не могли заняться сексом в этой комнате с ее стенами толщиной с бумагу – если бы я могла слышать, как они спорят, они бы определенно услышали мои стоны.

Эта мысль вызвала у меня мгновенную панику, что они могли услышать, как я рассказывала Ретту о пожаре, но он быстро успокоил меня, сказав, что, когда мы говорим тихо, нас никто не может подслушать. Если только кто-то не приложил ухо к двери. Я не была уверена, что пропустила это мимо ушей, так что мне нужно было быть более осторожной.

Две ночи и три дня. Ретт сказал мне, что именно столько времени у нас было между двумя небольшими концертами и приездом в Нью-Йорк. Конечно, в какой-то момент за это время мы оказались бы по-настоящему одни.

Без призраков моего прошлого, заглядывающих мне через плечо. Гребаный Джейс и так занимал слишком много места в моем сознании, и, если быть до конца честной… Анджело тоже.

Когда за пару часов до нашего предполагаемого прибытия раздался стук в дверь, я повернулась на другой бок и обнаружила, что Ретт крепко спит, его лицо было спокойным и умиротворенным. Проснувшись, демоны жили в выражении его лица, но прямо сейчас он был свободен от их власти.

Убедившись, что не потревожу его, я выбралась из кровати и схватила его футболку с пола, чтобы прикрыть свою наготу. То, что у нас не было секса, не означало, что нам не было весело.

Запустив руку в свои растрепанные волосы, я гадала, кого найду по ту сторону.

Мое сердце забилось сильнее в груди, когда я потянулась к ручке, и я подумала, как бы я отреагировала на Джейса прямо сейчас. Если бы это был Джейс. Черт. Почему я вообще подумала об этом парне в тот момент. С Реттом я чувствовала себя в безопасности и довольной, и он сыграл на моем теле аккорды, которые останутся со мной навсегда.

Джейс сломал меня так же сильно, как я сломала его, и я должна помнить это.

Раздраженно вздохнув, я рывком распахнула дверь, яростный взгляд скользнул по моему лицу, но сменился шоком, когда я поняла, что это вовсе не Джейс.

Это была Флоренс.

— Привет, — тихо сказала она, ее взгляд скользнул по футболке вниз, к моим голым ногам, прежде чем переместиться на кровать, где Ретт продолжал тихо дышать во сне. Она оставалась прикованной взглядом к нему в течение многих секунд, и я даже не удивилась, что укол ревности пронзил мое тело.

Выражение ее лица было влюбленным. Она любила его.

— Спасибо, — прошептала она, и я моргнула, как будто мое понимание английского ускользало. Я понятия не имела, за что она меня благодарила.

— За что? — Наконец спросила я, пытаясь взять себя в руки.

— За то, что даешь ему немного покоя. Прошло слишком много времени, и меня убивает каждую ночь, слышать, как он беснуется и кричит в те несколько мгновений, когда ему удается поспать. — Она была драматична, но я и не ожидала меньшего от рок-звезды. И тема была достаточно тревожной, чтобы я повернулась к Ретту.

Возможно, я слишком драматизировала, но я подавилась своим следующим вздохом, пытаясь представить причины его мучительных снов. — Со мной с ним все было в порядке, — сказала я, в моем тоне слышался шок. Повернувшись к ней, я покачала головой. — Я не понимаю.

Флоренс пожала плечами и грустно рассмеялась. — Ни у кого из нас нет легкого прошлого. Именно поэтому мы такие хорошие музыканты – трагедия в наших душах просачивается в музыку. И когда ты слушаешь наши песни, ты чувствуешь нашу боль. Чувствуешь… все.

Я не могла с этим поспорить. Именно по этой причине я никогда не могла слушать музыку «Беллероуз». Она ломала меня еще сильнее, а я и так едва держала себя в руках.

Прочистив горло, не желая переживать этот тяжелый момент с девушкой, которой, я даже не была уверена, нравлюсь ли, я сменила тему. — Тебе что-то было нужно от Ретта? — Спросила я. — Я могу дать тебе знать, когда он проснется.

Она покачала головой. — Нет… нет. На самом деле я постучала, чтобы узнать, не хотите ли вы чего-нибудь поесть. Я знаю, что Ретт принес вам обоим несколько сэндвичей ранее, но… Я имею в виду. Да. Я приготовила еще. — Она пожала плечами. — Неважно. Ничего особенного.

Она запиналась на словах и сбивала с толку, прежде чем на ее лице появилось упрямое выражение. Она слишком сильно проявила свою мягкую сторону и пыталась исправить нанесенный ущерб, но я была не из тех, кто когда-либо использовал бы это против нее. Надеюсь, она это поймет.

Бросив последний взгляд на Ретта, я решила, что он достаточно спокоен, чтобы я могла оставить его. — Я бы с удовольствием поела, — сказала я ей с быстрой улыбкой. — Спасибо, что подумала обо мне. Я только надену какие-нибудь штаны.

Ее губы слегка дрогнули, прежде чем снова сжаться в твердую линию. — Хорошая идея. Большинство остальных спят, но кто знает, с кем мы можем столкнуться в этой крошечной помойке.