Это невинное прикосновение ее губ метнулось прямо к моему члену, и я прикусил внутреннюю сторону щеки, пытаясь не оказаться мыслями в сточной канаве. Не тогда, когда вся эта гребаная группа была в пределах слышимости. Не тогда, когда я хотел ее совсем не тихой, пока буду трахать ее так, что она не сможет стоять на ногах.

Вот дерьмо. Это было противоположностью тому, чтобы держать свой разум подальше от сточной канавы. Мне нужно было слегка отодвинуться, чтобы она не почувствовала жесткого свидетельства того, где только что блуждали мои мысли.

— Могу я спросить тебя кое о чем? — Пробормотал я, положив подбородок ей на плечо.

Она оглянулась на меня, слегка нахмурив брови. — Эм, конечно. Я думаю...

Я улыбнулся. — Очень уверенный ответ, Торн.

Ее губы изогнулись в улыбке. — Задавай свой вопрос, Зеп.

Я колебался, задаваясь вопросом, не захожу ли я слишком далеко, слишком быстро. Но потребность знать разъедала меня изнутри. Поэтому я облизал губы и решился на это. — Откуда у тебя эти шрамы?

Она напряглась в моих объятиях, поэтому я обнял ее крепче. Через мгновение она тихо застонала и повернулась ко мне лицом, ее щеки порозовели. — Я надеялась, что ты не заметил, — призналась она тихим шепотом. — Ты тогда ничего не сказал...

Я ухмыльнулся, позволяя грязным мыслям проявиться. — У меня были другие мысли на уме, Торн. — Затем я притянул ее ближе, закидывая ее ногу себе на бедро, чтобы она могла почувствовать мой твердый член у своей промежности. — Все еще, если мы будем полностью откровенны. Но я просто хочу знать, что произошло… Кто-то сделал это с тобой? — Это был Анджело? Если бы это было так, я бы остановил автобус прямо сейчас и пошел за ним с голыми руками. Джейс тоже поддержал бы меня, я это знал.

Она сморщила свой милый носик и покачала головой. — Нет, ничего подобного. Это… Я… Я была в пожаре. — Ее зубы беспокойно прикусывали нижнюю губу, и она изучала мои глаза, как будто пыталась решить, сколько правды сказать мужчине, которого едва знала. Я понимал это, понимал. Но это не помешало мне хотеть, чтобы она просто отдала ключи от своего разума. И сердца.

— Что за пожар? — мягко спросил я, пытаясь выжать из нее еще немного информации. Ни по какой другой причине, кроме того, что я хотел узнать ее. Я хотел понять, что двигало ею, что заставляло ее проливать слезы из-за парня, который был счастлив оставить ее без крова, чтобы отомстить за свои оскорбленные чувства. Ладно, справедливости ради по отношению к Джейсу, я искренне не думал, что он понимал, насколько тяжелыми были ее обстоятельства той ночью. Он был просто слишком упрям и слишком эгоцентричен, чтобы по-настоящему посмотреть. Основываясь на том, что он всегда говорил нам, он искренне верил, что она предпочла деньги любви, поскольку Риччи были богаты, а он был почти голодающим музыкантом. Вероятно, он и представить себе не мог, что за то время, что они были в разлуке, она боролась за себя.

Она слегка вздохнула. — Пожар в доме. Дом моей семьи, тот, что по соседству с Джейсом и вниз по дороге от Анджело… Они думали, что это была неисправность электричества или что-то в этом роде, но… была середина ночи, и ни одна из пожарных сигнализаций не сработала. Моя спальня была наверху, и когда я проснулась, огонь уже перекрыл выход. — Она сделала паузу, облизнув губы, и отвела взгляд. — Я с трудом выбралась, но мои родители не выжили. Они даже не проснулись до того, как их поглотил дым.

Срань господня.

— Я провела месяц в отделении интенсивной терапии... Я узнала, что они мертвы, только через две недели после их похорон.

Вау. Поговорим об оскорблении поверх травмы. Я даже представить себе не мог…

Джейс не мог знать об этом, верно? Если бы он просто проигнорировал такого рода потерю, задетые чувства или нет, тогда он не был тем человеком, за которого я его принимал.

— Мои родители были дерьмовыми людьми; я решил не присутствовать на их похоронах, — признался я, заставляя ее испуганный взгляд метнуться обратно, чтобы встретиться с моим. — Но, похоже, ты действительно любила своих, так что я сочувствую твоей потере.

Мягкая, грустная улыбка тронула ее губы. — Спасибо, Зеп.

— Как давно это произошло? — Мягко спросил я, просовывая руку под ткань ее футболки, чтобы погладить бугристый шрам от ожога на ее позвоночнике.

Она долго смотрела на меня. — Восемь лет назад, — прошептала она. — Восемь лет и один месяц.

Всего месяц спустя после того, как она в последний раз видела Джейса. Черт, бедняжке было бы всего шестнадцать. Прежде чем я успел прокомментировать этот факт, ее губы оказались напротив моих, и я нетерпеливо поцеловал ее в ответ. Она хотела отвлечься, прогнать эти кислые эмоции, и я был слишком счастлив сделать это. Мы бы держали это в секрете, и то, чего Джейс не знал, не могло причинить ему вреда. Ублюдок.

семнадцать

БИЛЛИ