Прежде чем я успела снова спросить, кто они, черт возьми, такие, она протянула мне сотовый телефон. Это был один из тех дорогих, изящных моделей, которыми, как я видела, пользуются другие участники группы. — Ретт хотел, чтобы ты позвонила ему как можно скорее. У тебя есть несколько минут до выхода на сцену, — сказала она. — Он хочет все объяснить.

Я тяжело проглотила комок в горле.

— Ладно, спасибо. Я просто… — я махнула рукой в сторону комнаты. — Да. Спасибо.

Пятясь, все еще не понимая, что происходит, и чувствуя себя немного неловко под прикованными ко мне двадцатью взглядами, я добралась до комнаты, закрыла и заперла за собой дверь. Не то чтобы это остановило бы пули, если бы они посыпались на меня дождем.

Разблокировав телефон, я уставилась на множество значков, понятия не имея, что я должна нажать. На моем старом телефоне буквально были цифры, кнопки вызова и отбоя. Никаких навороченных экранов или доступа к интернету. Наконец, я нашла зеленую иконку, похожую на телефон, и, нажав на нее, поняла, что не знаю номера Ретта.

Через несколько минут я нашла адресную книгу, и единственный забитый номер был "Сексуальный ведущий гитарист твоей мечты". Он мог быть гребаным святым, но у него определенно была уверенность рок-звезды. И то, и другое, по моему мнению, одинаково сексуально. После того, как я набрала номер, телефон зазвонил у меня в ухе, и он ответил до того, как прозвучал второй гудок. — Торн! — В то же время как он выкрикнул мое имя, шум чуть не оглушил меня, и было ясно, что он находился прямо в гуще концертного хаоса.

— Привет, — сказала я неловко. Мы еще не говорили по телефону. Лицом к лицу мне было намного комфортнее.

— Прости, меня не было рядом, когда ты проснулась, — торопливо продолжил он, и расслышать его становилось все труднее, поскольку шум на заднем плане усилился. — Но тебе нужен был отдых. Я хотел пропустить сегодняшний вечер, но не люблю подводить фанатов.

— Определенно, — быстро ответила я. — Я в полном порядке, но здесь… в автобусе много людей. Это правда?

Его следующие слова были заглушены на мгновение, прежде чем он, казалось, отошел от главной сцены, где я могла слышать его яснее. — Мы привлекли охрану из разных надежных источников, и никому из них не разрешено отвозить тебя куда-либо в одиночку. Мы надеемся, что, используя несколько охранных компаний, семья Риччи еще не успела добраться до них всех. У них строгий приказ доставить тебя сюда, как только ты проснешься. Если ты поторопишься, то успеешь на первый сет.

Я уже собиралась возразить, что останусь здесь, запертая в комнате под охраной больше, чем у самого президента, чтобы за мной присматривали, когда он добавил: — От меня будет мало толку сегодня вечером на сцене, если тебя не будет рядом, где я могу видеть тебя и знать, что ты в безопасности.

Черт возьми. Я не могла так поступить с ним, когда он был так добр ко мне.

— Я соберусь и буду прямо там, — сказала я ему, заставляя себя улыбнуться, чтобы это отразилось в моих словах. — Скоро увидимся.

— Скоро увидимся, Торн, — ответил он.

— Спасибо, — прошептала я, когда он повесил трубку, поэтому не была уверена, услышал он или нет. Но это нужно было сказать. Этот парень был чертовски добр ко мне, и я никогда не смогу отблагодарить его должным образом.

На данный момент, казалось, первым шагом было притащить свою задницу туда и поддержать его.

Пришло время выяснить, какую одежду он предоставил, чтобы я могла придать своему беспризорному образу немного рок-звездности. Мне нужны были доспехи, чтобы снова отправиться в бой.

Пока Джейс рассказывал миру о сучке, которая разбила ему сердце.

С таким же успехом я могла бы добавить это к моей аллитерации. Билли Сука Беллероуз.

В этом было что-то особенное.

двадцать

БИЛЛИ

Ретт был чертовски хорош в том, что делал. Нет, забудьте, он был просто эпическим. С того момента, как он вышел под прожектора, его талантливые пальцы скользили по струнам гитары – он был настоящей звездой. Кто вообще такой Джейс? Ладно, это преувеличение – все они там были чертовски невероятны – но мое сердце не могло признать никого, кроме Ретта.

Я не сводила с него глаз, впитывая звук его гитары и заглушая все остальное. Или это то, что я пыталась сделать. Через несколько песен они начали исполнять один из своих ранних хитов, один из первых треков «Беллероуз», занявший первое место в чартах Биллбордов, что принесло им платиновый диск.

Тяжело сглотнув, я обхватила себя руками и очень, очень старалась не слышать слова песни. Но было невозможно выбросить их из головы, когда я знала их так чертовски хорошо. Это была песня, над которой я сотрудничала, как и Анджело. Это была та, которую Джейс начал писать, когда мы втроем были счастливы, и которую он закончил, изменив, сразу после того, как я разбила ему сердце.

То, что начиналось как "Драгоценная Роза", песня, которую Джейс буквально посвятил мне и тому, как сильно он любил меня, было выпущено шесть месяцев спустя как "Ядовитые Розы".