У меня вырвался печальный вздох, но я сдержалась, пока это не прозвучало слишком жалко. — Я сейчас выйду, — поспешно сказала я, и когда она кивнула и отвернулась, я бесшумно вернулась в небольшое пространство и нашла свои джинсы на полу. Натянув их, я так же бесшумно вышла, прежде чем тихо закрыть дверь.

Ретту явно нужно было выспаться, и я старалась не думать, почему от того, как крепко он спал сегодня, в моей груди поселилось небольшое тепло. За теплом последовала боль, когда я подумала о его шрамах, которые были не так заметны, как мои. Мне нужно было лучше поддерживать его, так же, как он делал это для меня.

Если он, конечно, этого захочет.

Но сейчас меня ждала еда с Флоренс Фостер.

Мне все еще было трудно поверить, что именно такой была моя жизнь прямо сейчас.

В обеденной зоне она уже сидела за столом, перед ней стоял огромный поднос с мясными закусками. Я знала, что такое, черт возьми, поднос с мясными закусками, только из-за того, что работала в ресторанах, и у меня никогда не было такой роскоши попробовать одно из них.

Там был огромный выбор сыров, соусов, мясного ассорти и маленьких сэндвичей. — Ух ты, — сказала я, только наполовину высунувшись из-за столика, когда разглядывала восхитительные блюда. — Я никогда раньше не видела ничего настолько впечатляющего.

Флоренс внимательно посмотрела на меня, явно пытаясь понять, не сарказм ли это, но в моем голосе невозможно было скрыть ни искреннего восхищения, ни восторга. — Здесь тоже так много всего, — добавила я, понизив голос, избавляясь от той мультяшной интонации, будто у меня над головой висит облачко с надписью "взволнована".

Она, наконец, усмехнулась, прежде чем схватить меня за руку и практически притянуть к себе. — Я после выступлений всегда зверски голодная. Мы сжигаем кучу калорий – танцуем, поем, играем на инструментах под всеми этими прожекторами. Так что это моя версия мини-буфета – а это мой любимый способ поесть.

Моим любимым способом есть было что-нибудь не из отходов, но я не собиралась говорить это вслух. Без сомнения, она подумала бы, что я пытаюсь вызвать сочувствие.

— Спасибо, Флоренс, — сказала я вместо этого. — Выглядит потрясающе.

Она повернулась, чтобы еще раз посмотреть на меня, и я начала понимать, почему она так популярна в «Беллероуз». У нее был пронзительный взгляд, который каким-то образом смотрел прямо сквозь тебя, но в то же время заставлял тебя чувствовать себя ее лучшим другом.

Это было странно, но мне вроде как понравилось.

— Зови меня Фло, — сказала она, пряча от меня взгляд. — Все мои друзья так зовут.

Я кивнула, не понимая, какого черта у меня перехватило горло, как будто мне только что подарили щенка. Вот насколько печальной была моя жизнь, что простого акта дружбы было достаточно, чтобы довести меня до слез.

К счастью, еда оказалась отличным отвлечением: Фло с энтузиазмом накинулась на нее, и я последовала ее примеру. Я наблюдала, как она накладывает все на крекер – сначала соус, потом сыр и мясо – и съедает это, словно маленький бутерброд.

Мы не спеша пробовали разные блюда и в основном сосредоточились на еде, а не на разговоре. Но тишина не была неловкой.

— Итак, каковы твои планы, когда ты доберешься до Нью-Йорка? — спросила Фло, жуя кусочек яблока, а в руке уже держала следующий, готовый отправиться в рот, как только она проглотит первый. Для такой миниатюрной девушки она ела удивительно много.

— Сам город для меня слишком дорогой, чтобы в нем останавливаться, — сказала я, зная это даже без проверки. — Я отправлюсь в отдаленный район с достаточным населением, чтобы слиться с толпой, и достаточным количеством рабочих мест, где не требуют удостоверения личности или социального обеспечения. Это может занять несколько дней, но я что-нибудь найду. Я всегда нахожу.

— Ты действительно думаешь, что Анджело стал бы преследовать тебя через половину Америки? Я имею в виду, зачем ему так напрягаться? — В ее голосе не было особого скептицизма, но я видела ее замешательство.

Играя с сушеным абрикосом, я начала разрывать его между пальцами, аппетит у меня пропал. — Надеюсь, что нет, но я не буду его недооценивать. У нас тоже неоднозначная история, и я не уверена, что на этот раз он просто позволит мне уйти. Или его семья. Они могущественны, и Ангел был не единственным, кто видел меня той ночью.

Мое прозвище для него сорвалось с губ прежде, чем я успела себя остановить, и я сглотнула горечь воспоминаний о тех днях, когда у меня были его любовь и защита. Как и с Джейсом, назад к тем более счастливым временам дороги не было. Никто из нас больше не был теми невинными людьми. И речь вовсе не о сексуальной невинности… нет, совсем не об этом. Невинными были наши души – без пятен и шрамов, которые мы теперь все носили.

Как и в случае с Реттом, не все мои шрамы были видны.

— Мы поможем всем, чем сможем, — сказала Фло, отрывая меня от мрачных мыслей. — Ты не обязана все делать в одиночку. Сомневаюсь, что Ретт вообще позволил бы тебе сделать это одной. — Когда она наклонилась и взяла еще еды, прозвучало так, будто она пробормотала: — Или вообще отпустил бы тебя.