Решив ответить так, как будто я правильно ее расслышала, я на этот раз была абсолютно честна. — Я бы хотела остаться здесь, в защитных объятиях «Беллероуз». Ретт был прав, когда сказал, что вы, возможно, одни из немногих людей в этой стране, которые могут оставаться вне контроля семьи Риччи. Но… — Я пожала плечами и глубоко вздохнула. — Я не могу так поступить со всеми вами. Не с Джейсом или Реттом, которые, вероятно, будут ежедневно выбивать дерьмо друг из друга. Или все остальные из вас, которые могут оказаться в опасности из-за меня. Я не святая, но даже я не смогла бы жить с чувством вины, если бы кто-то из вас пострадал из-за меня.

Фло отмахнулась от меня. — Девочка, мы «Беллероуз». Мы живем всей этой драмой, и у нас до черта охраны. Тебе следует хотя бы подумать об этом...

— Флоренс, — жалобный рык оборвал ее на полуслове. — Что, черт возьми, ты делаешь?

Оживление на ее лице немного угасло, когда Том, спотыкаясь, вошел в кухню в одних спортивных штанах, демонстрирующих его худощавую фигуру. Какого черта такая классная цыпочка, как Фло, связалась с таким гребаным неудачником, было выше моего понимания, но я не собиралась судить.

Тогда Фло поднялась со своего места и выскочила из кабинки. — А теперь я возвращаюсь в постель, — торопливо сказала она ему, прежде чем одарить меня последней улыбкой. Она взяла ублюдка Тома за руку и повела его к койкам, оставив меня наедине с половиной подноса с закусками и кучей противоречивых чувств.

Только взглянув на часы на стене, я увидела, что нахожусь здесь почти час. Мы должны были прибыть к месту назначения еще через час, и я поняла, что… Мне была спокойно.

Время, проведенное с Реттом, а затем с Фло, отчасти смягчило ту травму, которая всегда бурлила внутри.

Я просто хотела, чтобы она не заговаривала о том, чтобы остаться, потому что я не могла позволить себе надеяться на это.

Мое будущее было не здесь, с «Беллероуз», каким бы правильным это ни казалось.

восемнадцать

ГРЕЙСОН

Втиснуть мое тело ростом шесть с половиной футов на койку так и не удалось, но из-за очередного шоу сегодня вечером я должен был попытаться. Конечно, этот план пошел насмарку, когда я услышал их голоса. Фло и Билли были в столовой, и хотя они говорили тихо, в таком тесном пространстве полностью скрыть их разговор было невозможно.

Я уловил достаточно, чтобы составить смутное представление. Билли делала слабую попытку вести себя так, будто она ни хрена не боялась снова оказаться одна, а Фло пыталась убедить ее остаться с туром еще немного. Что было… странно. Почему Фло это волновало? Том не скрывал, что ему не нравилась Билли и он хотел, чтобы она ушла. Как бы сильно мы это ни ненавидели, Фло не часто перечила Тому. Для этого он был слишком дерьмовым манипулятором.

Мы не беспокоились, что он причинит ей боль; никто из нас не потерпел бы этого, и спрятаться в нашем тесном помещении было бы невозможно. Но он был контролирующим и вообще невыносимым ублюдком. Он воспользовался Фло, когда она была в затруднительном положении, и теперь она не могла его выгнать.

Словно мои мысли призвали его, Такер пробормотал несколько проклятий и выбрался из койки, которую делил с Фло.

— Флоренс. — Он обрывал ее на полуслове скрежещущим зубами воем. — Что, черт возьми, ты делаешь? — Он действительно был настолько неуверен в себе, что не мог позволить Фло завести подругу? Хах, о чем я только думал, конечно, был.

Фло пробормотала что-то в ответ, и они вдвоем вернулись на свою общую койку. Там должно было быть чертовски мало места для них обоих, но наверху была свободная койка, если они захотят. Я ждал, прислушиваясь, не вернется ли Билли в постель Ретта. Он спал так крепко, что я слышал его тихий храп через дверь спальни. Повезло, черт возьми.

После нескольких минут молчания я должен был предположить, что она больше не собирается спать. Мне нужно было отдохнуть, но из-за храпа Ретта, бормотания Джейса во сне и влажных, ритмичных звуков, с которыми Фло дрочила сморщенный член Тома, я особо ни на что не надеялся.

Я бесшумно выбрался из своей койки и проскользнул в одну из тесных ванных комнат. Может быть, если бы я дал ей еще несколько минут, она ушла бы до того, как я выйду.

Когда я закончил и вымыл руки, было достаточно тихо, и я был удивлен, обнаружив, что она все еще сидит за столом. Она свернулась калачиком, уставившись в окно на проплывающий мимо пейзаж. И, казалось, даже не заметила меня, стоящего там.

Она была… интересной. Я воспользовался тем, что она на мгновение отвлеклась, чтобы изучить ее, отметив печаль на ее лице и защитный, настороженный язык тела. Потом я начал чувствовать себя мерзко, поэтому сел, чтобы взять немного прошутто с разделочной доски.