Сильные пальцы Рена грубо схватили меня за подбородок, он буквально заставил меня снова смотреть ему в глаза. Наклонился так близко, что почти коснулся моих губ своими.

– О нет. У нас с тобой всё будет по правилам. Ты ведь так любишь правила, не так ли, маленькая Льдинка?

От накатившей паники у меня пересохло во рту. Я машинально облизала пересохшие губы и с ужасом почувствовала, как кончик моего языка едва-едва мазнул по теплым губам Рена. Осознав, что я только что сделала, тут же в панике дернулась назад, ударившись затылком о стену.

Рен замер. А затем медленно облизал собственные губы, буквально пожирая меня потемневшим взглядом.

– Какие… какие правила? – жалко пролепетала я.

Но Рен ничего не ответил. Он лишь криво, многообещающе усмехнулся, развернулся и молча вышел из ванной, оставив меня с бешено колотящимся сердцем.

Остаток ночи я провела в своей комнате. Я натянула на себя тот самый бежевый халат Авы, который приметила на кресле, забилась в угол кровати и полночи исступленно молилась Близнецам, умоляя дать мне сил. А затем провалилась в тяжелый, тревожный, липкий сон.

Проснулась я от того, что кто-то больно толкнул меня в бок.

Я резко распахнула глаза, дезориентированная и испуганная. Передо мной стояла девушка. Брюнетка, лет двадцати пяти, невероятно красивая. У неё были длинные, ухоженные темные волосы, идеальный макияж и хищные, резкие черты лица.

Она смотрела на меня сверху вниз с таким жгучим презрением, словно я была грязным насекомым, внезапно появившемся на её пути.

– Ты кто, на хрен, такая? – процедила она сквозь зубы. – Что ты делаешь в моей комнате? И почему, Бестия тебя задери, на тебе мой халат?!

Я смотрела на незнакомку в полном недоумении, пытаясь стряхнуть остатки сна, но она снова, еще больнее, ткнула меня острым наманикюренным ногтем под ребра.

– Отвечай, сучка! – прошипела брюнетка, и её глаза сузились от ярости. – Иначе я тебя прямо сейчас за волосы с этой кровати стащу!

Глава 4

– Отойдите от меня! Что вы себе позволяете?! – раздраженно буркнула я, пытаясь отодвинуться от девушки подальше.

– Ну всё, ты доигралась, – прошипела брюнетка.

Она вдруг резко подалась вперед, вцепилась мертвой хваткой в мои белые кучерявые волосы и с силой стащила меня с кровати.

Я с глухим стуком рухнула на колени. Вскрикнув от неожиданности и боли, я попыталась оттолкнуть руку незнакомки, но та оказалась удивительно сильной.

Она начала грубо стаскивать с меня халат.

– Снимай, стерва, сейчас же снимай! Это моё! – визжала она, дергая за ткань с такой силой, что даже перья, украшающие рукава, полетели в стороны. – Иначе тебе не поздоровится, я тебя так разукрашу!

Ей удалось стянуть халат, оставив меня стоять на коленях в одних только трусах и лифчике. И тут девушка вдруг замерла, всё еще наматывая мои волосы на кулак. Она принюхалась и скривилась.

– Чем это от тебя пахнет? Ты ещё и мылась моим шампунем?! – её глаза расширились от бешенства. – Да ты охренела. Ты вообще себя в зеркало видела? Только не говори, что Рен с тобой спал! Ах ты, ничтожество...

Я вдруг отчетливо поняла, кто это.

Это была любовница Рена.

Она с размаху влепила мне звонкую пощечину, а свободной рукой еще сильнее дернула за волосы, так, что у меня искры из глаз посыпались. И в этот момент меня прорвало.

И ярость, дикая, неконтролируемая ярость, копившаяся во мне со вчерашнего дня, вырвалась наружу. Я начала брыкаться, с такой бешеной силой и с такой невероятной злобой, что старшая монахиня Дженна точно меня бы не узнала.

Вскочив на ноги, я сама вцепилась обеими руками в идеально уложенные темные волосы неадекватной бабы.

– Отстань от меня! – дико закричала я. – Ты больная, ненормальная идиотка! Не смей меня трогать! Поняла?! Не смей!

Мы сцепились, словно две кошки, обмениваясь ударами и тычками. Но тут дверь комнаты распахнулась, и внутрь забежала Инес. Она, несмотря на свой возраст и комплекцию, довольно быстро растащила нас в разные стороны.

– Госпожа Серафина, – строгим голосом произнесла Инес, вставая между нами. – Мне кажется, вы пришли в не самый подходящий момент.

Серафина – так звали стерву, которая потрепала меня – тяжело дышала, поправляя разорванный ворот дорогой блузки.

– Да ладно? Хочешь сказать, этой ночью Рен спал с этой уродиной?! – истерично выплюнула она, указывая на меня дрожащим пальцем. – Поверить не могу! Вот почему от него уже почти неделю нет вестей. Вот почему меня сюда не хотели пускать, и мне пришлось пробираться, словно воровке!

Я тяжело дышала, прижимая руки к груди, и смотрела на Серафину.

Значит, это действительно девушка Рена.

Неудивительно, что она в таком бешенстве. Ей явно не понравилось, что я нахожусь здесь, пользуюсь её ванной и ношу её вещи – а я-то думала, что это халат Авы! Она позволила мне брать её одежду.