– Спрячь телефон, – резко скомандовал он и тут же бросил трубку.

Я судорожно засунула телефон глубоко в карман и вжалась спиной в ствол лимонного дерева. Повернула голову и увидела, что это не охранник. Это Рен. Он уже стоял в паре метров от меня, изучающе сканируя меня взглядом.

– Что там у тебя? – спросил он, опустив взгляд на мой карман, где лежал телефон. – Ты с кем-то говорила?

Глава 4.4

Я смотрела на Рена, внезапно вышедшего из-за деревьев на дорожку, и не могла поверить в то, что он сделал со мной.

С нами.

Неужели мы действительно теперь неразрывно связаны?

Страх сковал меня настолько сильно, что я просто не знала, что ему сказать. У меня даже не было сил открыть рот. Пока в голове не забилась одна четкая мысль: если сейчас он найдет телефон, если поймет, что я только что говорила с отцом – всё пропало.

Наверняка Рен привязал меня к себе из одной только больной мести, чтобы еще сильнее навредить папе. И если я сейчас проколюсь, выдам себя, то подведу папу в очередной раз. Он доверил мне серьезное дело. Я должна… нет, просто обязана взять себя в руки!

Я сделала маленький, неуверенный шажок вперёд.

– Рен... – начала было я, но тут, то ли от дикого, парализующего страха, то ли от удушающей полуденной жары, которую мне пришлось терпеть под деревом, всё вокруг внезапно поплыло.

Я вдруг почувствовала, как меня резко ведет куда-то в сторону. Я оступилась, теряя равновесие, и непременно рухнула бы на жесткий гравий, если бы Рен не подхватил меня.

Его сильные, горячие руки мгновенно сомкнулись на моих плечах. Он легко удержал меня, не давая упасть, а я, сама того не замечая, впечаталась в него всем телом, ища опору.

– Мне... мне плохо, – прошептала я, судорожно цепляясь пальцами за его рубашку. Голова и в самом деле невыносимо закружилась.

Рен подхватил меня на руки, прижимая к своей груди, и зашагал по дорожке в сторону дома.

– Чем ты вообще думала, когда выходила в самое пекло? – его голос звучал глухо и раздраженно, но в нем проскользнула странная, почти забытая интонация. – Ты же знаешь, что тебе стоит быть аккуратнее. Сколько раз уже подобное было?

Мое затуманенное сознание вдруг выхватило из прошлого эти воспоминания. Да, такое уже бывало в нашей юности. Когда мы были подростками, и позже, когда я училась в академии, мне часто становилось дурно от палящего солнца. Моя белая кожа и не слишком крепкое здоровье всегда были в неладах с астерийским жарким климатом.

– Много раз было... – слабо отозвалась я.

Пару раз Рен уже помогал мне.

И только в этот момент я с удивлением осознала, что мои руки лежат на шее Рена. То ли он сам закинул их туда, перехватывая меня поудобнее, то ли я сама инстинктивно вцепилась в него.

Рен донес меня до террасы, с силой открыл дверь ногой и зашел в прохладную гостиную, а после опустил меня на мягкий кожаный диван. На шум из коридора тут же прибежала испуганная Инес.

Я лежала, прикрыв глаза, и понимала, что мне уже лучше.

Приступ дурноты отступил, уступив место ледяной панике.

Рен стоял совсем рядом, и я с ужасом думала о том, что вот-вот он снова спросит, с кем я говорила. Если он найдет телефон – мне несдобровать. Нужно было срочно что-то придумать.

– Джезабель стало плохо. Принеси ей выпить холодной воды, – отрывисто скомандовал Рен, обращаясь к экономке.

Пока Рен, стоя ко мне спиной, продолжал отдавать Инес какие-то распоряжения, я чуть приоткрыла глаза. Воспользовавшись моментом, сунула руку в карман, вытащила мобильник и одним резким, незаметным движением протолкнула его глубоко между плотными подушками дивана.

Когда я облегченно подняла голову, мой взгляд тут же пересекся со взглядом Инес. В отличие от Рена, она стояла лицом ко мне. И видела всё, что я сделала, от начала и до конца.

Экономка нахмурилась, глядя прямо на то место, куда я только что спрятала телефон.

Я замерла, тяжело, прерывисто дыша. Сердце ушло в пятки от липкого страха – неужели Инес сейчас выдаст меня?

Но экономка не сказала ни слова. Она лишь укоризненно поджала губы, молча отвернулась и быстро вышла из гостиной.

Рен тут же повернулся, и его тяжелый, давящий взгляд буквально впечатался в мое лицо.

Он медленно подошел ближе и навис надо мной.

– Вижу, тебе уже лучше.

– Да, так и есть, – я нервно привстала. – Стало чуточку лучше. Я, правда, зря вышла в такое пекло...

– С кем ты разговаривала? – отчеканил он, возвышаясь надо мной – огромный, пугающий.

– Я... я просто молилась. Просто стояла у лимонного дерева и молилась, Рен. Помнишь, в нашем саду было так же жарко?

– Не в нашем, – резко и грубо оборвал он. – В вашем. Тот дом никогда не был моим.

– Папа любил тебя, – отчаянно вырвалось у меня.

Рен угрожающе наклонился. Я видела, что он в отвратительном, злом настроении, и мои слова лишь подлили масла в огонь.