— Тогда пусть просто Тамбол останется, чтоб никому обидно не было. А, Юрий Серафимович? — улыбнулся я.

— Пусть так, Ванюша, пусть так. Что дальше планируешь? — спросил неуёмной энергии старик, потирая руки, явно в предвкушении очередной задачки.

— Нужно, Юрий Серафимович, подробно весь цикл синтеза препарата изложить, — опомнился я. Наука — наукой, но общественная польза от этого открытия, пусть и фальшивого, «вспомненного», а не придуманного мной, будет только тогда, когда произвести его сможет не в микродозах один отдельно взятый энтузиаст со штучными, высочайшими навыками и доступом к институтским лабораториям. Оказавшийся способным по рациональной номенклатуре и структурной формуле создать то, что требовалось. То, что я, по счастью, помнил с третьего курса, из разделов общей и частной фармакологии.

— Я, мой юный друг, может, и старый, но не дурной, — он с хитрой улыбкой выудил из-за пазухи внушительного вида конверт из плотной коричневой бумаги. Запечатанный по-старинке, сургучом.

— Тут вся цепочка? — уточнил я, подумав, пусть и с опозданием, что мог и обидеть старика нечаянно. Но ошибся.

— Всё, даже не сомневайся. И по этапам если разбирать, то выйдет, что один выживший из ума химик-аптекарь, про которого давно говорят, что он по старости лет забывчив стал и слаб на голову, внезапно смешал случайные смеси и растворы — и получил… Тамбол, говоришь? А хорошее название, звучное!

Он продолжал хитро улыбаться.

— Ну да… — без уверенности кивнул я. — Растворить бензофенон в спирте случайно можно, согласен. И даже цинковую пыль добавить нечаянно — она ж тут на каждом шагу буквально валяется, в Тамбове... Но вот конденсация Вильямсона и обратная перегонка в вакууме могут... вызвать определённые вопросы.

Зайцев тихонько захохотал по-стариковски, будто дряхлый конь заржал где-то вдалеке. Но очень быстро стал серьёзным.

— А ты, мой юный друг, передавай бумаги тем, кто не станет лишних вопросов задавать. Кому доверяешь.

— Тогда я их даже у себя оставить не смогу, Юрий Серафимович, — на моём лице мелькнула досада. И, пожалуй, тоска. Потому что верить, как известно, нельзя было даже себе самому.

— Тогда тем, кто не подведёт, — чуть склонил он голову к плечу. И произнёс это тише, со значением.

— Тут проще, — кривовато, но всё же улыбнулся я.

Бумаги ушли на Энгельса, конечно. Вернее, уехали с Сашей Паньковым. А я получил надежду на то, что препарат, который и аллергические реакции купировал, и зуд снимал, и успокоительным-противорвотным был при контузиях, черепно-мозговых или после здешнего беспощадного наркоза, тоже опередит свою время, как и пенициллин. И тоже сможет приблизить нашу Победу.

Но товарищей Ройзманов на ноги поднял не он. Юрий Серафимович, удивляясь, как сам выразился, изящности и простоте решения, смешал густой перцовый экстракт, полученный из его же производства аптечной настойки жгучего перца, с живичным скипидаром, камфорой и эфиром салициловой кислоты. За основу взяли ланолин. И мазь, незаменимая для профессиональных спортсменов и военных, тоже опередила своё время. И работала она куда лучше простых растираний скипидаром, горчичников, или перцового пластыря, которыми растяжения и суставные боли лечили сейчас. Эсфирь Израилевна сперва брезгливо морщилась от запаха, а потом вытаращила тёмные глаза сильнее обычного, когда лодыжку начало припекать. Абрам Яковлевич кряхтел и морщился, но выглядел довольным в высшей степени — ведь боль в спине проходила! Как рукой снимало! Крепкой, огненно-горячей рукой, какие и должны быть у советской медицины. И обсудить, как рекомендовал Березин, репертуар мы смогли без проблем и лишних ахов-охов со стороны творческой интеллигенции при каждом неловком движении. Оставшись им, тем репертуаром, вполне удовлетворёнными — там больше не было грустных песен про детей-сирот.

И концерт не подкачал!