— Ты привёл с собой полицию?

— Ну, — замялся Алекс, — Дэнни уже в пути с несколькими десятками копов. Они бы уже были здесь, если бы не проклятый туман Лео Бёрнхэма.

— Что?

— Неважно, — сказал Алекс. Хмурое выражение лица Торреса сменилось на удивление, а через мгновение удивление переросло в триумф.

— Да! — воскликнул он, поворачивая руки ладонями вверх и обратно. Даже с такого расстояния Алекс видел, как разглаживается кожа и исчезают признаки старения.

— Надеюсь, они скоро придут, — сказала Джессика с необъяснимой настойчивостью в голосе.

— Почему? — спросил Алекс, кивнув в сторону Торреса, который осторожно ощупывал свое лицо. — Полагаю, следующие десять минут он будет смотреться в зеркало.

Джессика повернулась к нему и мертвой хваткой вцепилась в его руку.

— Зелье снижает самоконтроль, — повторила она, как будто это все объясняло. — Теперь, когда он получил то, чего хотел, мы ему не нужны.

— А как же формула? — спросил Алекс.

Она опустила глаза, и у Алекса упало сердце.

— Он угрожал убить Чарльза, если я не напишу для него формулу, — подтвердила она его догадку. — Теперь, когда он знает, что зелье работает, и у него есть формула, которая позволит ему оставаться молодым достаточно долго, он может приготовить его сам.

Скрип колес вернул внимание Алекса к платформе. Торрес встал с инвалидного кресла. Теперь он выглядел лишь немногим старше Алекса, с его угольно-черными волосами и красивыми чертами лица. На его лице читался экстаз, и он смеялся почти по-детски восторженно.

— О, Андреа, — сказал он, широко раскинув руки, словно готовясь обнять целую новую жизнь. — Почему ты не выставила это на продажу? Ты бы заработала целое состояние.

— Ты знаешь почему, — ответила она. — Это слишком опасно.

Торрес снова рассмеялся.

— Тогда просто продавай его богатым людям, которые хотят снова стать молодыми, и бери за него кучу денег, — сказал он. Он задумчиво подпер рукой подбородок. — Да, мне нравится эта идея. Так я и сделаю. — В его глазах снова появился холодный, голодный блеск. — Только представь, сколько денег я заработаю.

Он снова протянул руки и полюбовался ими.

— Как долго длится эффект?

— Около двенадцати часов, — ответила Джессика. — Тогда ты снова станешь самим собой.

— Я и есть тот, кто я есть, — крикнул он ей, опираясь на перила, окружавшие возвышение. — Я никогда не вернусь к прежнему.

Он поднял колбу, словно это был его ребенок, которого нужно любить и оберегать, и Алекс почувствовал, как по спине у него пробежал холодок. Джессика говорила, что формула снижает самоконтроль человека, но Торрес разошелся не на шутку.

— Тогда тебе понадобится еще, — сказала Джессика. — Гораздо больше.

Лицо Торреса ожесточилось, и на смену воодушевлению пришла ярость.

— И ты хочешь сказать, что для этого мне понадобишься ты, — обвинил он ее. — Ты хочешь сказать, что не все описала в той формуле, которую дала мне. Взять его.

Последнее было адресовано бандиту с невыразительным лицом. Он достал свой пистолет 38-го калибра и направил его на Алекса. Блондин схватил Алекса сзади, и они увели его подальше от Джессики.

— Ну? — обратился Торрес к Джессике.

— Не глупи, Конни, — сказала она, и в ее голосе было больше от доктора Келлина, чем от Джессики. — Конечно, я записала формулу правильно, но она довольно сложная. Тебе понадобится помощь того, кто уже делал это раньше.

Алекс задумался, насколько Джессика похожа на доктора Келлин. Были ли они одним и тем же человеком или двумя разными людьми в одном теле? Он решил, что ответ, скорее всего, где-то посередине.

Торрес усмехнулся.

— Мне не нужна твоя помощь, чтобы прочитать рецепт. Но… — он задумчиво посмотрел на нее. — Я хочу быть уверен, что ты не солгала мне, Андреа, дорогая. — Он посмотрел на людей, которые держали Алекса. — Начинайте ломать ему кости, пока я не буду уверен, что она говорит правду.

Алекс нажал большим пальцем на кольцо-вспышку, когда бандит с плоским лицом схватил его за запястье. Если он правильно рассчитает время, то сможет ослепить их и сбежать. На его куртке все еще были две руны-щиты, так что пистолет плосколицего не должен стать проблемой.

— Стойте! — крикнула Джессика, и ее голос снова напомнил Алексу голос Дока. Она говорила громко и властно, и все взгляды в комнате обратились к ней.

Алекс сразу понял, что что-то не так. Очень не так. Джессика тяжело опиралась на лабораторный стол, ее дыхание было прерывистым. Она смотрела прямо на Алекса, но в ее глазах не было страха, только глубокое и искреннее сожаление.

— Ты мне не поверил, — выдохнула она. — Когда я сказала, что формула опасна. — Она рухнула на верстак, опершись на локоть.

Торрес смотрел на нее с презрением. Он явно считал, что она притворяется. Ноги Джессики подкосились, и она упала на пол с таким звуком, будто кто-то ударил ее под дых.