— Мне нужна помощь не в этом, — ответила она. Взяв иглу, она направила ее в свою сторону и почти небрежно воткнула в сгиб левой руки.

Алекс поморщился, но доктор Келлин даже не дрогнула. Она тянула поршень до тех пор, пока шприц не наполнился темно-красной кровью, а затем вынула иглу.

— Мне нужно, чтобы ты отнесешь это доктору Майлзу Филлипсу, — сказала она, выдавливая кровь в стеклянный флакон. — Ты найдешь его в санатории Чедвик в Олбани. — Она заткнула флакон резиновой пробкой и повторила процедуру со вторым флаконом. — Этот для моей дочери Линды, — сказала она, вкладывая первый флакон в руку Алекса. — Доктор Филлипс знает, что делать.

Алекс сунул флакон в карман рубашки.

— Хорошо, — сказал он. — А теперь не волнуйтся. Как только Дэнни приедет, мы вместе отправимся в Олбани.

Доктор Келлин взяла второй флакон.

— Положи его в свой холодильник, — сказала она, не обращая на него внимания. — Держи в холоде. Если лекарство подействует на Линду, доктор Филлипс сможет использовать этот флакон, чтобы попытаться синтезировать универсальное лекарство.

— А если лекарство не подействует на Линду?

— Тогда это будет второй шанс, — ответила она.

Алекс взял второй флакон и положил его в карман к первому.

— А Торрес… — начал он, не подумав.

— Мертв, — ответила доктор Келлин. Она тяжело прислонилась к столу, и Алекс почувствовал себя последним негодяем. — Как я уже говорила, зелье снижает самоконтроль.

— Я не собираюсь тебя осуждать, — сказал Алекс, соскользнув со стола и встав рядом с ней. Его раненая нога болела. — Но если его нет, нам не обязательно ждать полицию. Пойдем, прямо сейчас. С Дэнни я разберусь позже.

Она повернулась и вдруг обмякла в его руках. Алекс отшатнулся, когда ее вес пришелся на его раненую ногу, и ему пришлось опустить ее на пол, чтобы не упасть самому.

— Ну же, Док, — сказал он, прижимая ее к себе. — Не надо сейчас.

Она открыла глаза и посмотрела на него.

— Ты был прав насчет Лилит, — сказала она. — Она высосала из меня жизненную энергию. У меня ничего не осталось.

Алекс в отчаянии думал, что делать.

— Омолаживающее средство, — сказал он.

— Не поможет, — ответила она, протянув руку, чтобы коснуться его лица. — Сейчас оно продлит мою жизнь максимум на пять минут. Я боролась изо всех сил, Алекс, но мое время вышло.

Алекс хотел что-то сказать, но что?

— Я ни о чем не жалею, — сказала она и посмотрела ему в глаза. — Ни о чем.

Алекс кивнул, не зная, что еще сказать.

— Родитель сделает все ради своего ребенка, — сказал он, вспомнив слова Лесли.

— Я не это имела в виду. Ну, по крайней мере, не все. Зелье... оно...

— Снижает самоконтроль, — закончил он.

— Нет, — мягко сказала она. — Оно подарило мне возможность. Мы... я... снова могу любить. Я могу любить тебя.

Алекс взял ее за руку и сжал.

— Знаешь, я люблю тебя, — сказала она слабым голосом. — Я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю, Андреа, — сказал он, и это были не пустые слова.

— Все должно было быть не так, — сказала она, и взгляд ее стал отсутствующим. — Ты должен был уйти первым. Тогда ты бы никогда не узнал, какая я... какая я ужасная.

Она улыбалась, словно шутила, но Алекс понял, что за улыбкой она пытается скрыть правду о себе.

— Ты пожертвовала своей жизнью, чтобы спасти дочь, — тихо сказал он. — И ты приехала сюда, чтобы попытаться спасти Чарльза Грайера. Ты хороший человек, Андреа.

— Спасибо, Алекс, — сказала она, слегка запинаясь. — Ничего, если я подожду тебя? Ну, там, на той стороне?

— Конечно, — ответил Алекс с невеселой усмешкой. — Но что-то мне подсказывает, что ждать тебе придется недолго.

Андреа улыбнулась, словно услышала его, но на самом деле она уже ничего не слышала. Спустя долгое мгновение он осторожно закрыл ей глаза и наклонился, чтобы поцеловать в лоб.

Алекс поднял Андреа так осторожно, как только мог, учитывая его раненую ногу, и положил ее на один из верстаков. Он хотел накрыть ее, но для этого пришлось бы подняться наверх за простыней, а на это просто не было времени. Он все же застегнул ее рубашку, чтобы она не задиралась, а потом снял пиджак и накрыл им ее лицо.

С трудом переставляя ноги, Алекс похромал обратно в прихожую, дошел до кухни и нашел там телефон, закрепленный на стене.

— Мистер Локерби, — ответила секретарша Сорши Кинкейд. — Я пыталась с вами связаться. Мисс Кинкейд хотела, чтобы вы знали: ей не удалось найти записную книжку доктора Бёрнхэма, и она рекомендует вам немедленно увезти свою секретаршу, доктора Белл и мисс О’Нил из города.

Алекс сжал трубку и сделал глубокий вдох, чтобы скрыть бурю эмоций, бушевавшую внутри.

— Мне нужно, чтобы ты передал сообщение своей начальнице, — сказал он, когда смог говорить. — Скажи ей, что я знаю, где блокнот, и знаю, кто его взял. Пусть она приедет за мной, и я все объясню. — Он продиктовал молодому человеку адрес Конни Торрес и повесил трубку.