С этими словами он коснулся большим пальцем одного из своих массивных колец. Алекс увидел, как от металлической поверхности отскочила искра и подожгла бумагу. Одним быстрым движением британец подбросил горящую бумагу в воздух, и она вспыхнула, превратившись в длинное пламя, которое горело и исчезало, оставляя за собой парящую темно-синюю руну.

Алекс прищурился, пытаясь разглядеть и запомнить каждую линию и символ. Руна напоминала ему руну на дне горелки для призрачного света, но была гораздо сложнее.

Руна внезапно запульсировала, а затем вспыхнула кобальтово-синим светом, таким ярким, что Алексу пришлось отвести взгляд. Когда он снова посмотрел на руну, у него перехватило дыхание. Вокруг него на полу в круге лежали сияющие руны. Они светились тем же цветом, что и парящая руна, и Алекс не мог понять, естественный ли это цвет или результат свечения. Изучая руны на полу, он узнал некоторые из них. Там были три руны жизни, соединенные с рунами связи, рунами-якорями и другими, которых он не знал.

Самое странное было то, что ни одна из них, казалось, не была начерчена на полу. Они словно парили над деревянными досками, иногда рябили и двигались, как будто на них смотришь сквозь воду.

Руны на полу пульсировали, как и парящая над ними кобальтовая руна, готовясь активироваться. Алекс зажмурился, когда они вспыхнули, ослепляя его даже сквозь веки. Из-под пола, откуда доносился визг свиней, донесся нечеловеческий вопль, от которого у него волосы встали дыбом.

Алекс уже бывал на скотобойне. Когда свиней загоняли в загон, работник цеплял заднюю ногу каждой из них за цепь, которая поднимала их в воздух. Когда свиньи оказывались над землей, второй работник перерезал им глотки мясницким ножом, а туши отправлял на фабрику для разделки. Как только свинья чувствовала, что ее тянут за цепь, она начинала визжать, и это был не просто визг, а крик смертельного ужаса.

Этот звук Алекс не забудет никогда.

Тот же самый звук донесся из комнаты внизу. В рунической конструкции на полу было три узла, которые приподнялись, словно на шарнирах, и повернулись так, что все три оказались обращены к Алексу.

Крики свиней резко оборвались, как будто кто-то просто выключил запись. Три руны вокруг Алекса засветились зеленоватым светом, а затем устремились к нему. Как и руна в виде рыболовного крючка, они прошли сквозь его грудь.

Алекс представил, что бы он почувствовал, если бы в него ударила молния. Каждый нерв в его теле словно горел, а мышцы напрягались, пытаясь разорвать путы. Это была то ли агония, то ли экстаз, и она наполнила его изнутри, лишив возможности дышать.

Кресло, к которому был привязан Алекс, разлетелось в щепки, когда он просто разорвал его на части и встал. Сила переполняла его, и он издал нечленораздельный боевой клич.

Ощущение исчезло так же быстро, как и появилось. Алекс стоял среди обломков деревянного кресла, тяжело дыша, как скаковая лошадь, только что выигравшая дерби. Все его тело покалывало, и он чувствовал прилив сил, какого никогда не ощущал после омолаживающего сеанса.

Он чувствовал себя могущественным.

Подняв глаза, Алекс увидел, что британец стоит, скрестив руки на груди, и с насмешливым выражением лица наблюдает за ним. Алекса охватила ярость, и он сделал шаг вперед, намереваясь получить ответы, даже если ему придется выбить их из этого человека. Нога подогнулась, и Алекс рухнул лицом вниз.

Он попытался подняться, но едва мог пошевелить рукой.

— Что... что ты со мной сделал? — спросил он.

Британец рассмеялся и покачал головой.

— В первый раз получилось не очень, — сказал он. — Не волнуйся, скоро ты избавишься от последствий.

— Каких последствий?

— Я только что перенес жизнь пятидесяти свиней в тебя, — ответил британец. — Этого должно хватить еще на год или около того. У тебя есть время, чтобы понять, как сделать это самостоятельно. — Он полез в карман брюк и достал большой медный ключ. — Или, полагаю, ты умрешь, — добавил он. — Это должно стать для тебя достаточной мотивацией, чтобы начать учиться.

— Зачем? — спросил Алекс, когда британец подошел к задней стене. Он прижал свой богато украшенный ключ к дереву, и тот словно растворился в твердой поверхности, как в каше. Когда кончик ключа исчез, под ним появилась латунная пластина с замочной скважиной.

— Я же говорил тебе, Алекс, мир стоит на пороге тьмы.

— Точно, — сказал Алекс. — Рычаг и место, где можно встать, чтобы сдвинуть мир с места?

— Именно, — ответил он, поворачивая ключ. В стене появилась богато украшенная дверь.

— Какое отношение все это имеет ко мне? — спросил Алекс.

Британец усмехнулся и весело посмотрел на него.

— Ты станешь моим рычагом, Алекс, — сказал он, открывая дверь и впуская в комнату хранилище, похожее на музей. Он подмигнул и вошел внутрь. — Ты станешь моим рычагом.

Он закрыл дверь, и она растворилась в стене, оставив Алекса в пустой комнате.

КОНЕЦ