— Ты меня утомляешь, Андреа, — сказал Торрес, подавляя зевоту.

Алекс почувствовал, как участилось его дыхание и заколотилось сердце. Доктор Келлин говорила, что со временем зелье становится токсичным. Она предупредила его об этом, когда впервые приготовила его для него. Джессика сказала, что зелье снижает самоконтроль. Алекс видел, каким безумным стал Торрес после одного глотка. Что же будет с тем, кто употреблял его годами?

Смех заставил Алекса собраться с мыслями. На этот раз смеялся не Торрес, а кто-то из-под стола, где исчезла Джессика, но это был не ее голос.

— Кажется, твой день будет еще более захватывающим, чем ты рассчитывал, — сказал Алекс Торресу.

Молодой старик посмотрел на него с усмешкой, но она исчезла, когда он увидел выражение лица Алекса. Не успел он предупредить своих людей, как из-под стола показалась рука и схватилась за край верстака. Это была не женственная рука Джессики, а гораздо более маленькая и юная.

— Ребята, — сказал Алекс, изо всех сил стараясь не показать, что ему страшно. — Познакомьтесь с Лилит.

Девочке, которая выбралась из-под стола, на вид было не больше тринадцати. Она была стройной и миниатюрной, с тонкими чертами лица. Теперь, когда Алекс знал, что она собой представляет, в этом юном лице ему чудились черты Джессики и доктора Келлин. Ее волосы были не платиновыми, как говорила Йоханссон, и не седыми, как у Дока, а абсолютно белыми, как у Алекса. Глаза Лилит были орехового цвета, как и у остальных, и из-за того, что на ней не было цветной одежды, они казались серо-стальными.

Ее взгляд обвел комнату, словно она на мгновение забыла, где находится. Когда она посмотрела на Алекса, ее брови сошлись на переносице, а ангельское юное личико исказилось в оскале, от которого убежала бы даже дикая собака. При взгляде в эти глаза у Алекса кровь застыла в жилах. Они были полной противоположностью глазам Джессики, холодными и совершенно лишенными человеческих чувств.

— Пристрелите ее, — крикнул Торрес, почувствовав опасность раньше, чем его люди успели среагировать.

Казалось, все произошло одновременно. Плосколицый отпустил руку Алекса и потянулся за пистолетом. Лилит сунула руку в медицинскую сумку доктора Келлина и достала пропавший кинжал кукри Чарльза Грира. Торрес развернулся и выбежал из лаборатории через боковую дверь.

Алекс активировал свое кольцо-вспышку.

В комнате вспыхнул ослепительный свет, пульсирующий и сияющий, когда руна высвободила накопленную магическую энергию. Алекс был так сосредоточен на Лилит, что забыл закрыть глаза, и выругался, когда вспышка на мгновение ослепила его. Блондин вскрикнул и отпустил его. Алекс изо всех сил ударил его локтем в спину, но промахнулся, и тот, ничего не видя, рухнул на пол.

С того места, где он в последний раз видел Лилит, донесся грохот опрокинутого лабораторного стола. Стекло и жидкость с грохотом упали на пол, и тут же прозвучали два выстрела. Кто-то вскрикнул, и на Алекса выплеснулась горячая жидкость, которая, как он был уверен, не была пролитым зельем.

Надеясь не порезаться осколками стекла, Алекс приподнялся и начал часто моргать, пытаясь прогнать туман перед глазами. Он налетел на светловолосого бандита, и тот схватил его. Алекс оттолкнул его руку и ударил туда, куда, как он предполагал, придется удар. Он попал во что-то твердое, но податливое и услышал, как у бандита перехватило дыхание. Удар в живот.

Зрение Алекса прояснилось, и он увидел, как светловолосый бандит развернулся и направил на него пистолет. Алекс прыгнул вперед, но светловолосый оказался быстрее. Раздался выстрел, и Алекс охнул, когда пуля попала ему в левую часть груди. Руна щита остановила пулю, но ощущения были такие, будто его ударили по ребрам бейсбольной битой.

Каким бы болезненным ни был выстрел, пули не такие тяжелые. Алекс, не останавливаясь, продолжил движение и врезал кулаком прямо в челюсть светловолосому. Он почувствовал, как под его рукой хрустнула кость, и бандит рухнул на пол.

Алекс охнул, потряс ушибленной рукой и попытался выпрямиться, превозмогая боль в боку. Позади него раздался звук, с которым что-то капало на деревянный пол. Он развернулся так быстро, как только мог, и увидел картину, словно сошедшую с экрана ночного кошмара.

Лилит стояла в нескольких футах от него. Ее белая рубашка была в крови, а лицо забрызгано красными каплями. В руке она сжимала зловещий нож кукри, с которого на пол медленно капала густая жидкость. Позади нее на полу лежало тело Плоскомордого, рассеченное от бедра до плеча. Алекс видел, как из ужасной раны вываливаются внутренности, и его замутило.

Он отвернулся и увидел, что Лилит просто смотрит на него. Ее глаза уже не были темными и холодными, как раньше. Теперь они горели маниакальным огнем и энергией. Он подумал, что она сошла с ума... пока она не улыбнулась ему. Это была широкая, жадная, голодная улыбка, растянувшая ее юное лицо.

Лилит была не просто взбалмошной, она была совершенно безумной.