— Ладно, — говорит он. — Ладно. Делай, что хочешь. Звони мне в любое время. Мы вернемся в канун Нового года, и я буду всего в нескольких шагах отсюда.

— В этом нет необходимости. Приятного вам отдыха. Спасибо за все. Я ценю это.

Гвен подходит, чтобы обнять меня, это второй раз за все время. Первый раз был в тот момент, когда я вошел в хижину, и от запаха и прикосновения женщины мне захотелось плакать. Каждый день я вспоминаю, чего мне стоило мое глупое решение, и сейчас, когда они идут к машине, смех Гвен, звенящий и отдающийся эхом в кронах деревьев, напоминает мне об этом снова. Однако, это не просто напоминание, это сюрприз. Я никогда не знал, что такое отношения. Когда он рассказал мне о Гвен, я представил его с шаром и цепью на ноге, рядом с женщиной, которая пристает к нему, требуя вынести мусор, не смотреть на других особ женского пола, выключить телевизор. Но они совсем не такие. Они... друзья. Которые занимаются сексом.

Я смотрю, как они уезжают, и качаю головой. Нет смысла позволять этим мыслям вторгаться в мою жизнь. У меня нет Интернета, чтобы подрочить, а ближайший сосед — доктор Грег. В ближайшее время я не собираюсь заниматься сексом. Я выпью протеиновый коктейль, затем пробегу пять миль, и снова выпью протеиновый коктейль.

Наслаждаясь тишиной, я иду на кухню, тщательно взвешиваю банан, соевое молоко и протеиновый порошок и загружаю их в блендер, слушая музыку жужжания ножей. Это все, что мне нужно. И на следующие три месяца это все, чего я хочу.

Тишина и покой…

И тут я слышу стук в дверь.

Глава 3

Коннор

Всем известно, что ничего хорошего не может произойти, если незнакомец без предупреждения заявится в вашу хижину в лесу. Серийный убийца с бензопилой вместо руки, каннибал, которому нужны мозги, убийца в маске с набором пыточных инструментов.

Но когда я открываю дверь, все оказывается еще хуже.

Эллисон Уайт.

— Привет, — говорит она, уставившись на меня, и ее взгляд, словно лазер, проникает мне прямо в душу.

И это не самый лучший лазер. Не тот, который создает радостный узор. Не тот, от которого мурашки пробегают по коже до самых кончиков пальцев ног. Нет, это лазер, который разрушает твои клетки, пока от тебя не останется лишь кучка дымящегося пепла на полу.

Я пропускаю любезности мимо ушей.

— Что ты здесь делаешь?

Она не обиделась, я знаю это на сто процентов. Мы с Эллисон присоединились к «Пересмешникам» в одно и то же время двенадцать лет назад, я — на поле, она — на девятый этаж, где до сих пор железной рукой руководит отделом по связям с общественностью. Ходят слухи, что ее кулак сделан из настоящего железа, потому что на самом деле она робот. Решение суда еще не принято.

— Я здесь, чтобы помочь, — она пытается улыбнуться, но похоже провода, управляющие ее ртом, работают не лучше, чем у меня. Что бы Эллисон здесь ни делала, это не первое, чем девушка собирается заняться.

За эти годы Эллисон наговорила мне много ужасных вещей, много властных, самодовольных, раздражающих, но ни одно из четырех слов не было таким пугающим, как эти четыре. Эллисон — это тот человек, к которому вы обращаетесь за помощью, когда в отчаянии, когда вы умираете, когда ваша карьера катится коту под хвост и единственный, кто, возможно, сможет вам помочь — она, робот. Она — ваша последняя надежда.

Но мне не нужна ее помощь. Мне не нужна ничья помощь. Я мог бы попросить кого-нибудь другого помочь, если бы захотел. Я могу заплатить тренеру, личному шеф-повару и менее злому специалисту по связям с общественностью, чтобы они провели следующие несколько месяцев в коттедже, но не хочу этого. Первые годы своей жизни я провел, скитаясь по приемным семьям. В большинстве случаев мне везло с размещением, но все равно я никогда по-настоящему не чувствовал, что мне есть на кого положиться, поэтому научился полагаться на себя. И когда я подписал контракт с «Пересмешниками», у меня наконец-то появилась семья. Товарищи по команде, тренеры, болельщики. И я подвел их всех. Поэтому не хочу просить о помощи, когда сам несу ответственность за эту ситуацию. У меня было два года, чтобы подумать об этом, и я знаю, что делать. Я хочу вернуться в игру и показать, что могу заслужить свое место, а не купить его. И хочу сделать это в одиночку.

В частности, без какой-либо помощи Эллисон.

Когда-либо.

Однако я не утруждаю себя рассказом ей обо всем этом, потому что девушка ожидает, что я именно это и скажу, и у нее, вероятно, уже заготовлена лекция, объясняющая, как именно она сможет мне помочь и почему я должен ее принять.

— Как ты узнала, что я здесь? — спрашиваю я вместо этой кучи слов.

И тут я замечаю чемодан. Это не сумка, в которую можно положить ноутбук и упакованный ланч, а полноразмерный чемодан