Тай и Гвен обмениваются взглядами, и, если я знаю своего друга — а я знаю — Тай, вероятно, прочитал дюжину книг о том, как обращаться с людьми после их освобождения из тюрьмы, и сейчас размышляет, разумно ли позволить мне спрятаться.

— Конечно, — говорит он, наконец. — Мы будем в дальнем конце коридора. Тренажерный зал в центре. Игровая комната внизу. Угощайся чем угодно. Особенно кукурузой.

Я киваю, ставлю тарелку в посудомоечную машину и, уходя, изо всех сил стараюсь не побежать, сохраняя размеренный и нормальный темп.

— Ты говорил, что он любит кукурузу! — шепчет Гвен, когда думает, что я не могу ее услышать.

— Я просто сказал, что видел, как он однажды ее ел! — шипит Тай в ответ.

Друг называет это место хижиной, но на самом деле это массивное трехэтажное сооружение, которое вписалось бы в любой эксклюзивный горнолыжный курорт. А-образный дизайн здания отличается огромными окнами, в которых отражается окружающий лес, а одну стену занимает камин из камня, в котором мерцает пламя. Большая лестница ведет на второй этаж, и я поднимаюсь по ней, направляясь в свою комнату.

Я прибыл сюда, не имея ничего, кроме костюма, но мой арест не стал неожиданностью. Я не знал, что был виновен в инсайдерской торговле, пока мне не объяснили суть преступления, и в этот момент стало ясно, что я действительно очень виновен. У меня было время подготовить свои дела, в том числе продать пентхаус, чтобы выручить наличные для оплаты работы моей юридической команды, сдать свои вещи на хранение и оставить кое-что у Тая, чтобы у меня были под рукой личные вещи, когда я выйду на свободу.

Большой чемодан и картонная коробка теперь стоят в углу просторной гостевой комнаты Тая, двуспальная кровать аккуратно застелена, на прикроватной тумбочке в тон стоит бутылка воды. Я начинаю открывать чемодан, затем колеблюсь, потом иду, чтобы сесть на кровать, но останавливаюсь. В конце концов, я подхожу к окну, выходящему на заднюю часть дома, и спокойно смотрю на темный лес.

Я чувствую что угодно, только не спокойствие. У меня миллионы долларов в банке, а теперь и свобода, и я не знаю, что с ними делать. Ни то, ни другое не гарантирует мне место в составе «Пересмешников» в следующем году или даже приглашения на весеннюю тренировку.

Но я не могу думать об этом. А могу думать только о том, что я могу делать. О том, что я могу контролировать.

Я иду в ванную и достаю брюки от костюма, которые оставил там ранее, вытаскиваю из заднего кармана сложенный вчетверо листок бумаги — единственное, что я взял с собой из тюрьмы. Список дел, который я составил именно для этого момента. В нем пять пунктов:

Тренироваться.

Тренироваться.

Тренироваться.

Тренироваться.

Вернутся в команду.

Я беру бутылку воды и направляюсь в спортзал.

Глава 2

Коннор

Тай и Гвен обеспокоены. Последние четыре дня я изо всех сил старался быть хорошим гостем в доме, вел светские беседы и ел кукурузу почти за каждым приемом пищи. Но уже почти час расхаживаю взад-вперед перед домом, подняв свой сотовый телефон к небу во все более слабеющей надежде, что у меня получится поймать сеть. Конечно, я хотел тишины и покоя, когда соглашался приехать в коттедж, но мне также нужен Интернет. Мне нужны новые рецепты приготовления кукурузы.

Тай купил телефон, настроил его и ждал меня, но он был практически бесполезен, так как мне некому было позвонить, а Wi-Fi был настолько слабым, что его с таким же успехом могло вообще не быть. Я тренировался и правильно питался всю свою жизнь, так что, технически, мне не нужен план питания и тренировок, но я хочу их. Мне нужны новости. Я хочу просматривать веб-сайты и доски комментариев и читать, что другие люди говорят обо мне, не ожидая от них ответа или подтверждения.

Холодный осенний день, солнце высоко над головой, а небо ярко-голубое. Если бы я когда-нибудь собирался попасть на прием, то сейчас было бы самое подходящее время.

Или нет.

— Хэй, — говорит Тай, выходя на улицу. Он натянул куртку и ботинки для хайкинга к джинсам, что не может не радовать. Друг собирается предложить какое-нибудь занятие. — Хочешь чем-нибудь заняться? Перекинуться мячом? Отправиться на прогулку? Поиграть в карты?

— Я думал, ты говорил, что здесь есть Wi-Fi, — говорю я, стараясь, чтобы это не прозвучало так, будто я обвиняю его в преступлении.

— Я сказал, что он должен быть. Но не всегда.

Я хмуро смотрю на свой экран, на котором ровно ноль полос.

— Без шуток.

— Мы можем перейти к…

— Нет, — отвечаю я слишком поспешно.