— Как много ты знаешь? — прямо спрашиваю я.

— У Косы был ко мне вопрос некоторое время назад, — признается Клюв, откидываясь на спинку стула. — Принял бы я новую Регину, если бы выпал шанс? — Мои кулаки сжимаются на коленях. — Я был честен и ответил, что не думал об этом. Тогда он спросил: если бы это была ты, изменило бы это что-нибудь? — Он смотрит на меня прямо в глаза. — И я сказал, что это был бы отличный способ провести остаток моей проклятой Богиней жизни.

Мне хочется сбить эту серьезность с его лица ударом. Когда Коса признался мне на парковке Обители Лили, что думал уйти и заменить себя Клювом, я была в такой ярости, что разнесла стеклянные двери.

— Как я уже говорила, мои истинные не мертвы. Пара — это не игра в музыкальные стулья, чтобы менять их и переставлять туда-сюда!

— Да, но твоих пар здесь нет, — говорит Клюв, и в его голосе проскальзывают стальные нотки. — Их нет рядом, чтобы защитить свою Регину. Чтобы служить ей. — В его глазах вспыхивает огонек, которого я никогда раньше не видела. Свирепая преданность Регине, которая у него когда-то была, и глубокая боль, от которой у меня перехватывает дыхание. — Но я здесь. Без Регины. Я хочу помочь тебе. Позволь мне.

— Они вернутся, — тихо произношу я.

Клюв делает глубокий вдох и поднимает руки в знаке капитуляции:

— И когда они вернутся, я отступлю назад, как делал всегда. Но я работал на Косу, Лия. Я знаю, как устроен этот бизнес. Как и Йети.

Я снова щипаю себя за переносицу, прокручивая в голове яростные мысли. Если я собираюсь пройти через это, если мне предстоит столкнуться с самыми мерзкими зверями этого мира, мне пригодится любая помощь. Клюв — хороший орел. Я опускаю руку:

— Тогда нам нужно поговорить о границах, — твердо чеканю я. — Ты выполняешь мои приказы. Ты не пытаешься… Не пытаешься ни о чем таком даже думать.

— Я бы не дерзнул, — тихо отвечает он.

— Ладно. — Я киваю. — Тогда за работу.

Когда я выхожу из комнаты отдыха, Минни, Стейси и Сабрина стоят вместе. Увидев нас, они бросаются ко мне.

— Ты хоть понимаешь, что это значит? — спрашивает Минни, едва не выпрыгивая из своих розовых шорт.

— Что?

— Ты глава мафии, Лия! — Я пялюсь в пространство над головой Минни. — Думаю, Сучка Костеплет — отличный титул! — восклицает она. — Или, может, Дон Костеплет?

— Красотка Костеплет, — мечтательно вздыхает Стейси. — Вариантов для слоганов просто куча.

Я знаю, что подруги пытаются разрядить обстановку. Но то, как Мардук смотрит на меня сейчас, заставляет насторожиться:

— Что такое? — спрашиваю я его.

— Я хочу предположить, — медленно произносит он, склоняя голову набок так, как, я знаю, очень нравится Минни, — что мой добрый друг-акула посчитал это решение верным. Посчитал, что ты справишься. Что он верит в свою Регину. — У него нет никаких причин говорить вещи, от которых у меня жжет в глазах и дрожат руки. — Я никогда не знал более решительного зверя, леди Костеплет, — беспощадно продолжает Мардук. — И более расчетливого.

— Это должно было поднять ей настроение? — задумчиво уточняет Йети.

Голос Мардука звучит с искренним изумлением:

— Да.

Глава 4

Упырь

— Передай чипсы, Адди. — Я усаживаюсь в офисное кресло в комнате наблюдения, делая жест доброму генералу Смертоносной Гадюке. Он молча протягивает мне пакет картофельных чипсов — со вкусом курицы, само собой. Я беру пакет, зубами снимаю одну из перчаток и роняю тонкую черную кожу себе на колени, после чего запускаю руку внутрь. — На каком мы месте?

В комнате наблюдения в подвале нового особняка Нага перед нами смонтировано десять экранов. Обычно они транслируют записи с различных скрытых камер наружного наблюдения и аудиопотоки, но тот, что в самом центре, теперь крутит постоянный повтор того, что отныне ласково называют Битвой при поместье Дракос.

— Девчонка Костеплет плюется синим огнем. — Гадюка указывает на мою Регину, выдыхающую струю электрически-синего пламени из своей гигантской пасти.

— Мы выяснили, почему оно такого цвета? — спрашиваю я, подаваясь вперед, будто меня это действительно сбивает с толку.

Гадюка вздыхает:

— Нет, но мои тепловые рецепторы подтверждают, что оно горячее обычного драконьего пламени.

В ответ на это я чувствую, как моя собственная сила собирается за глазами. Голова Гадюки резко дергается в мою сторону, когда его тепловой орган улавливает аномалию:

— Не смей выкидывать дерьмо подобного рода здесь, Упырь.

Я откидываюсь на спинку кресла с ухмылкой:

— Не волнуйся, тебя нет в моем расстрельном списке. Или есть? — хохочу я.

Рация на столе разражается повелительным визгом Шарлотты Наги:

— Приготовиться к въезду. Ориентировочное время прибытия — две минуты. Всем группам быть наготове.

Гадюка вздыхает:

— Наконец-то пора.