В глазах жжет, и я морщусь, потому что это чертовски больно.

— Я сделаю волшебный хлеб, — объявляю я. — Я… я… сделаю хоть что-нибудь.

Самым большим сюрпризом за весь день становится момент, когда Коса произносит:

— Нам стоит взять попкорн и посмотреть кино.

— И разложить подушки на полу? — с надеждой спрашиваю я.

Лицо Аурелии лишь слегка светлеет.

— Только если Ксандер и Дикарь чувствуют себя лучше, — она с врачебной подозрительностью осматривает меня.

Я хлопаю себя по прессу из восьми кубиков.

— Ага, думаю, ты меня вылечила.

Она хватает полотенце и начинает нас вытирать.

— У нас еще куча дел, знаете ли. Я не знаю, есть ли здесь увлажняющий крем и нижнее белье для вас.

Коса сдергивает свежее полотенце с полки рядом с душем и сушит волосы нашей Регины.

— У нас здесь только мужская одежда. Ты можешь носить мои вещи, пока мы не вернемся в гнездо в Академии.

Она кивает, покусывая нижнюю губу, — я прямо знаю, что в уме она составляет очередной список. Затем она рассеянно поглаживает свой живот, будто тот у нее болит. Коса бросает на меня взгляд. Не каждый день удается съесть целого человека. Коллекционерша не была крупной особой, но думаю, это самое большее, что моя Регина когда-либо съедала. Вместе с костями.

— Тебе нужен Гевискон? — спрашиваю я. — Или Тамс4?

Она отмахивается, но морщинка на лбу остается, и она сгоняет нас, точно овец, обратно в гостиную. Ксандер и Лайл уже оделись. Ксандер нашел наши запасы телефонов и уже заказывает кучу еды на дом.

— И Гевискон! — ору я ему, пока Аурелия пытается натянуть на меня футболку задом наперед. К сожалению, она вбила себе в голову, что мне также нужны носки и шарф от моей «болезни». Я ненавижу носки, но все равно позволяю ей натянуть белые носки, которые она выбрала для меня, игнорируя ухмылку Ксандера, пока шевелю пальцами.

Спустя, кажется, целую вечность мы собираемся в гостиной — свежие и чистые, с пиццей, разложенной перед нами, и «Шреком» на экране телевизора.

Сегодня вечером нам всем нужно что-то совершенно безобидное.

Глава 37

Упырь

Воздух над поместьем Коллекционерши кажется… странным.

Друзья Аурелии, их пары и псевдо-пары собираются вместе с немощными и травмированными пленниками. Те, кто не мертв и не болен, поджигают это место и разрушают его. У сетчатых ворот лежит куча охранников — их тела окровавлены и помечены колдовством гиен. Не увидь я это своими глазами, никогда бы не поверил в подобное побоище.

Участок берега реки почернел и все еще дымится. Аурелия и ее пары ушли, но ее запах до сих пор витает в воздухе вместе с тем странным ароматом. Некоторые из друзей Аурелии остаются здесь. Могущественная тигрица Минни, у которой на коленях сидит львица Стейси. У девушки перевязано плечо — похоже на пулевое ранение. Она пристально смотрит на кого-то — единственного оставшегося в живых охранника, прикованного цепями к стулу, за которым внимательно наблюдает Сабрина. У нее тоже перевязано предплечье.

Матриарх гиен также сидит на стуле, связанная черными цепями. За ней наблюдают две гиены из стаи Дабу, но они уходят вперед, чтобы поговорить со своей Региной. Я пользуюсь случаем, чтобы пикировать вниз и шепнуть старой женщине на ухо:

— Никогда не видел тебя такой связанной.

Она хмурится где-то на уровне моей талии, твердо намеренная не вытягивать шею, чтобы посмотреть на меня.

— Я знала, что ты прибудешь первым. Ты собираешься их остановить?

— Нет.

— Так и думала.

— Они перевернули тут все вверх дном, верно? — размышляю я, наблюдая, как двое бывших рабов с ликующим криком бросают свои серебряные ошейники в реку. Кто-то вынес петарды, и две из них взрываются, разлетаясь грохотом в ночи, пока освобожденные звери прыгают и гогочут от восторга.

— Ты имеешь в виду — она перевернула, — говорит старуха. — Аурелия Костеплет убила Катерину Крокодилус. Сожрала ее целиком.

— Все-таки сделала это, да? — равнодушно выговариваю я. — А она стала тем еще маленьким монстром.

Только тогда гиена бросает на меня взгляд, и на ее губах появляется едва заметная ухмылка.

— Вы все недооценивали ее. Дочь Мейса Наги? Ба! Кучка идиотов.

В моем собственном желудке вспыхивает чувство, похожее на фейерверк, и мне остается лишь вдыхать воздух, чтобы ощутить остатки ее кровожадного присутствия. Я прощаюсь с бывшей королевой гиен, замечая, как Гиацинта Дабу, будущая королева, командует на территории. Мои тени нервно подрагивают, пока мы снова поднимаемся в воздух, и я перехожу на план вещей-которые-лучше-не-трогать. В этой местности витает немало духов. Некоторые найдут свет, но остальные…

Шепот угрозы скользит вокруг меня, низкий стон дискомфорта. Душа Коллекционерши крадется по воздуху, словно выискивая способ вернуться в мир живых.

— Рад, что ты сдохла, — бодро говорю я. — Как себя чувствуешь?