Оставьте его мне, — говорю я суженым, перекидываясь в человеческую форму, чтобы преследовать его.

Но четыре белых волка выпрыгивают из кузова грузовика и преграждают мне путь к Мейсу. На их лодыжках обсидиановые браслеты, и они рычат, впиваясь в нас взглядами.

— Убейте их! — приказывает Мейс.

— Стая Серебряных Хвостов, — сипло произносит Коса. — У нас нет с вами вражды.

И все же, — рычит вожак, его зубы брызжут слюной, когда он делает шаг к нам, — вы враги нашего союзника.

Раздается голос, тяжелый от приказа Регины:

Отставить!

Ракель стоит на крыше грузовика Мейса, смотря сверху вниз на стаю Серебряных Хвостов. Все они замирают.

— Тело вашей Регины находится внутри академии, — самодовольно говорю я. — Мы присматривали за ним, пока вы занимались черт знает чем. Предлагаю пересмотреть ваши приоритеты.

Четыре белые головы резко поворачиваются ко мне. Ракель слетает вниз, кивает мне и уносится в сторону школы. Ее стая следует за Ракель, бросая Мейса.

Теперь остались только я и отец, его оскал глубок и смертоносен. У него здесь нет союзников, нет солдат, генералов или охранников, чтобы помочь ему, и он это знает.

Король змей собирает вокруг себя темную силу, темный ветер треплет ткань его брюк.

— Ты не можешь убить меня.

— А ты никогда не был способен убить меня. — Я ухмыляюсь. — Интересно, почему так, отец?

— Я знаю тебя, — говорит он, делая шаг влево. — Ты не смогла заставить себя убить даже Упыря. В тебе нет сил сделать это. В тебе слишком много от твоей матери.

Я одариваю его темным взглядом.

— Твоих когнитивных навыков никогда не хватит, чтобы понять меня.

Он выбрасывает руку вперед, и из его ладони вылетает теневая кобра, устремляясь прямо к моему горлу с обнаженными клыками. Но мы здесь уже были, и с тех пор я кое-чему научилась.

Я перехватываю кобру одной рукой, пальцы сжимают ее горло точно тиски, ее раскрытая пасть задыхается в моей мертвой хватке. Я рычу, сжимая ее обеими руками, не сводя глаз со зверя, породившего меня.

— Во мне так много от тебя, и я чертовски рада этим воспользоваться.

Я сжимаю сильнее, пока Мейс не призывает тварь обратно к себе. Мои руки, однако, не сдаются, и я ухмыляюсь ему, прежде чем отпустить тень.

Три черных сердца собираются за моей спиной, их присутствие могущественно и вселяет уверенность. В моей жизни не было ничего более приятного, чем видеть, как отец разворачивается и удирает от нас во весь опор.

Глава 118

Глава 118

Коса

Лайл и я послушно пускаемся в погоню вместе с нашей Региной. Ксандер летит над нами, его светящиеся глаза прикованы к бегущей фигуре Мейса Нага. В его псевдовоенную форму вшит обсидиан, и хотя тот защищает его от сил орденов, он тянет его вниз.

Он собирает вокруг себя последователей, пока мчится к теневому вихрю, возможно, думая, что сможет найти способ запереть нас там. Солдаты пытаются защитить его, но их атакуют кошачьи, Аурелия, я, Лайл или рычащий Ксандер. Численность змеиной армии тает, дорога перед школой усеяна телами и оружием, разбрызганной кровью и змеиными тушами.

Но Мейс все равно бежит изо всех сил, его шаги становятся тяжелыми. И мы позволяем ему это.

— Все кончено, — говорит ему Аурелия, когда он приближается к телу Упыря, тяжело дыша.

Неужели он намеревается взять нашего пятого суженого в заложники? Ксандер не позволит ему: он тяжело приземляется перед Упырем и вихрем, перекрывая Мейсу путь и оглушая его взмахами крыльев.

Именно моя Аурелия наносит удар — моя прекрасная Регина вершит свою месть, свое правосудие, мощными когтями полосуя позвоночник Мейса высоко между лопатками — точно и окончательно.

Мейс валится на землю с тяжелым глухим звуком, его тело не мертво, но парализовано от диафрагмы и ниже.

Мы собираемся вокруг него, моя Регина стоит рядом со мной в человеческой форме, смотря свысока на бывшего короля змей. Его глаза бегают по нашей группе, дыхание прерывистое. Теперь он так же беспомощен, причем тем же жестоким образом, каким искалечил Афину Костеплет.

— Надо же, надо же, — напевает Дикарь, подбегая к нам. — Что же стало с злым королем змей?

— Похоже, твое время пришло, — говорю я, беря окровавленную руку моей Регины в свою. — Ты лишен трона. Ты потерпел неудачу. И ты заплатишь за свои преступления.

Мардук приземляется рядом с нами, и в его измазанной кровью и грязью руке зажата пара плоскогубцев. Я смотрю на мою Регину в ожидании разрешения. Ее губы сжаты, но она кивает.

— Сделай это.

— Я не стану просить о пощаде, — шипит Мейс сквозь зубы.

— Нет, — соглашаюсь я. — Но ты будешь кричать.

Я беру плоскогубцы и наклоняюсь над ним, поднимая его верхнюю губу, чтобы обнажить клыки, выскочившие от страха. Я принимаюсь за левый, захватывая его между металлическими зажимами и вытягивая как можно медленнее.