Ксандер смотрит на свою Регину, и нечто личное проходит между ними, крошечные разноцветные огоньки вспыхивают в его глазах, точно опалы. И затем все возвращаются к своим делам, а я смотрю на них со странным чувством в груди. Лишь на одно крошечное, бесконечно малое мгновение во времени я позволяю той тайной части меня, спрятанной в своей пещере, поверить, что мы больше не абсолютно одиноки.

Аурелия

Аурелия

Три месяца спустя

— Не знаю, достаточно ли велика ваша совместная ванная, — говорит Минни.

Лайл, Эш и я находимся в столовой наших апартаментов, показывая Минни чертежи нового дома, который мы собираемся построить на участке за академией. Это было единственное решение, которое мы смогли найти и которое устроило бы нас всех. Я все еще хранительница территории, а Лайл — ректор. Коса и Ксандер уехали на встречи с человеческими политиками, ведя переговоры о воссоздании совета путем демократических выборов. Тем временем мы пообещали обеспокоенным людям, что Дикарь и я закончим наше обучение и терапию в школе. Оказывается, Дикарь и я — худшие преступники нашей стаи! Какая наглость у этих людей.

Камеры вокруг школы сумели запечатлеть хаос битвы, и Мардук помог состряпать историю, которую люди смогли проглотить. Эш предложил свои услуги василиска, и мы все решили, что будем использовать яд только в том случае, если ситуация станет совсем жаркой. Но пока что все идет хорошо.

Генри и Герти прогуливаются по листам перед нами, разглядывая темно-синие и черные линии.

— Смотри, у каждого будет своя ванная, — я указываю на смежные комнаты.

Каждый из моих суженых получает по отдельной ванной и спальне, и все они расположены по кругу вокруг одной комнаты, что позволяет сделать смежные двери в большую общую спальню, где буду спать я.

— Ладно, а как насчет комнаты Эша? В ней есть дополнительное укрепление?

— Все предусмотрено, — растягивая слова, говорит Эш со своего места рядом со мной, одна его рука лежит на моем бедре, а другая указывает на отведенную ему комнату, выходящую на юг, чтобы на нее падало меньше всего солнца. — В этом крыле сталь и камень.

— Плюс мои собственные щиты, — говорю я, накрывая своей ладонью его руку.

— Вы продумали абсолютно все! — взволнованно говорит Минни. — Мне нравится. Мардук ремонтирует наш дом в городе, так что когда я закончу академию в конце этого года, мы сможем сразу переехать. Там есть лифт на случай, если он понадобится Йети. Но я думаю, что Рождество мы должны отпраздновать здесь.

Я закусываю губу. Прошлое Рождество я провела в плену в доме Ксандера, и поскольку его семья была старомодной и не праздновала человеческие праздники, я полностью пропустила и его, и свой день рождения. Мои пары твердо намерены наверстать упущенное в этом году.

Легкий намек на ветер, нежная ласка вдоль моего позвоночника — и я вскакиваю на ноги.

— Они вернулись! — кричу я.

Все спешат за мной, когда я устремляюсь по каменным ступеням на крышу общежития анимусов. И верно, мы видим Ксандера и Косу, летящих к академии. Их не было несколько дней: сначала по официальным делам, а затем они отправились к морю поплавать.

Дикарь издает ликующий клич с земли внизу, где он, Юджин и Стейси возят в кресле-коляске суженую Юджина — лирохвоста, которая проходит лучшее лечение в городской больнице наряду с моим собственным исцелением. Они собрались здесь ради сегодняшнего вечера памяти.

— Что это у него в когтях? — спрашивает Минни.

— Это человек? — протяжно произносит Эш.

— Это зверь? — мрачно говорит Лайл.

— Нет, — говорю я. — Это… кусок кристалла.

Ксандер делает все возможное, чтобы не оглушить нас взмахами крыльев, но ему удается достаточно легко опуститься на крышу, несмотря на массивную штуковину в когтях. Коса слезает с его спины и подходит ко мне с улыбкой.

Объятия Косы в эти дни ощущаются как рай, и я с наслаждением вдыхаю соль на его коже. Ксандер перекидывается и надевает штаны, которые бросает ему Коса, прежде чем опереться рукой о гигантскую изваянную и отполированную глыбу, которая сияет синевой с золотыми вкраплениями на солнце. На верхушке, точно корона, сверкает сапфир, обрамленный золотыми крыльями.

— Что это, во имя Дикой Матери, Ксандер? — восклицаю я. — Ты принес нам трон?

— Я принес трон тебе. Он сделан из лазурита, — тяжело дыша, говорит Ксандер. — Я заказал его еще тогда, когда…

— Планировал пожертвовать собой, чтобы спасти меня? — протяжно произносит Упырь. — Я так и не поблагодарил тебя за это, кстати. О, постой, — Эш постукивает пальцем. — Мне и не нужно, потому что ты так и не довел дело до конца.

Ксандер рассматривает Эша сквозь полуприкрытые веки.

— Сволочь осталась сволочью, я смотрю.

— Никто не сможет отнять это у меня.

— В любом случае, — подчеркнуто говорю я. — Для чего это, Ксандер?