Упырь

— Битва окончена, — говорю я детям из Змеиного Двора, жмущимся у бока перевернутого джипа. — Всем пора домой.

Какой же вокруг бардак. Около нас дымятся туши зверей и остовы машин. Жаль только, что среди них нет Мейса. Возможно, меня и лишили его трупа, но это малая цена за то, что я получил взамен.

— Генерал Упырь, что нам делать? — кричит один из них, поглядывая на Дикаря, который стоит рядом со мной в своих нелепых, усыпанных стразами, очках на лбу. В этой штуке он похож на сумасшедшего пилота, а переноска Юджина, все еще пристегнутая к его груди, делает все только хуже. Как это создание оказалось моим братом по связи… Что ж, к сожалению, я начал понимать, что в этом есть огромный смысл.

— Не обращайте на него внимания, — говорю я, указывая на волка. — И не говорите с ним, потому что он кусается.

Дикарь издает драматичный щелкающий звук зубами в их сторону, и одна из младших девочек скулит.

Я тяжело вздыхаю.

— Вас вообще не должны были присылать сюда. Мы найдем автобус и отвезем вас обратно в город. Если у вас есть живые родители, они смогут вас забрать.

— Моих родителей забрали на службу, — говорит девочка постарше, смотря на дымящийся хаос поля со слезами на глазах.

— Мы подсчитаем погибших и найдем вам жилье. Не волнуйся.

Девочка смотрит на меня как на сумасшедшего. И я с ней согласен. Кто угодно справился бы с этим бесконечно лучше меня.

Каким-то образом Дикарь берет на себя смелость шагнуть вперед:

— Уверен, вы, ребята, проголодались, да? Я вот точно! А вы знали, что у нас в столовой есть гаргулья, которая плюется горячим шоколадом?

Раздается несколько пораженных вздохов, на которые Дикарь серьезно кивает.

— Эй, я думал, это тюрьма для диких? — спрашивает один из более сообразительных мальчиков. — Мы туда не пойдем!

— На самом деле это скорее школа-интернат для непослушных, — говорит Дикарь, снимая очки. — У нас есть уроки, и тут постоянно дают мороженое. А если попросить вежливо, Бастьен, гаргулья на общежитии анимусов, расскажет вам неприличный анекдот.

— Я хочу писать, — жалуется маленький ребенок.

— О, на пол нельзя, будут проблемы, — говорит Дикарь, протягивая ребенку руку. — Я покажу, где туалеты. Пойти могут все.

— Ты подстрелил меня из бластера Nerf, — обвиняющим тоном говорит ребенок.

— Ага, и ты же не умерла, да? — гордо отвечает Дикарь.

— Ну да.

Она берет его за руку, и они вместе идут к воротам академии. Учительское шестое чувство Лайла срабатывает, и он поспешно присоединяется к Дикарю, чтобы загнать детей внутрь. Я иду за ними, потому что в моих глазах змеи все еще остаются моей ответственностью, а Дикарю я не доверяю ни на грош. К тому моменту, как они добираются до туалетов возле столовой, Лайл выстраивает их в шеренгу по одному, и дети послушно ждут своей очереди под нашим присмотром.

Убедившись, что никто ни на кого не нападет, Лайл поворачивается ко мне:

— Я пойду разузнаю насчет еды.

Меня раздражает его потребность сообщать мне это, словно я его подчиненный, но он уходит, направляясь к кухне. Я смотрю ему вслед, глубоко нахмурившись.

Голос моей Регины панически раздается в моей голове:

Где ты?

С Дикарем.

Что? — кричит она. — Что вы делаете?

Ты переживаешь о том, что я с ним делаю? — спрашиваю я. — Или о том, что он делает со мной?

Мысленный голос Дикаря присоединяется к нашему:

Мы все вместе писаем. Эй, а Эши теперь в групповом чате? Я думал, мы дадим ему хотя бы неделю, Регина.

Писаете вместе? — в голосе Аурелии звучит крайнее недоверие.

Дикарь хочет сказать, — уточняю я, — что мы привели детей-змей облегчиться в туалет. Мы с Дикарем контролируем процесс снаружи. Я не уринирую вместе с Дикарем, Регина.

Дикарь отрывается от наблюдения за детьми и сужает глаза, глядя на мое лицо без маски:

— Где ты учился? Ты используешь слишком много умных слов.

Я обнажаю клыки, пялясь на волка:

— Мейс Нага любил, чтобы его генералы были образованными. На самом деле мы ходили в такую же школу-интернат.

Один из детей начинает рыдать.

— Черт! — кричит Дикарь. — Что делать?

Я подавляю вздох, подхожу к малышу и глажу его по голове:

— Все в порядке. Скоро мы отвезем тебя домой, змейка.

Они видели, как умер Мейс, — говорит мне Дикарь, скрестив руки на груди. — Теперь им всем понадобится терапия, как и мне. А раз уж ты теперь в стае, ты тоже пойдешь на терапию. Лайл всех нас заставляет.

Мне не нужна терапия, — говорю я. — Мой василиск не функционирует так, как ваши более слабые виды.

Я знаю, что Регина стоит за моей спиной, еще до того, как чувствую ее запах. Глаза Дикаря загораются, когда он видит, как она идет по коридору. Ребенок, которого я глажу, обнимает мою ногу руками, и я не могу сдвинуться с места, поэтому жду, пока Аурелия подойдет к моему боку.