— Нам нужно повернуть назад!

Их слишком много, а у нас нет оружия. Пуля задевает мое ухо, заставляя Косу вздрогнуть.

— Ребята, нам пиздец! — доносятся крики Йети из кармана Косы. — Убирайтесь оттуда нахуй!

Словно осознав, что он завел нас на линию более чем пятидесяти новых бойцов, Дикарь мгновенно разворачивается и бежит обратно к нам, его лицо сморщено в извиняющейся упс-гримасе.

— Лайл, — тихо произносит Коса.

Именно этот тихий тон заставляет мое сердце заледенеть. Смирение в его голосе заставляет меня яростно вскинуть голову, когда я окутываю нас троих телекинезом, и мы взмываем в воздух, готовые катапультой вернуться в безопасность академии без моей Регины. Без Мейса.

Ксандер рычит от недовольства над нами. Второй вертолет, должно быть, вогнал жирную пулю ему в бок, потому что боль окрашивает края драконьей ярости. Мы просчитались. Очень сильно просчитались.

— Подождите! — кричит Дикарь, указывая пальцем.

Я разворачиваю нас в воздухе. То, что осталось от наших пернатых сил, начинает пронзительно кричать, указывая на что-то в кустарнике за пределами вражеских линий. Туман собрался там между деревьями, лесной и низкий к земле. Он, кажется, закручивается в знакомом узоре. Пока запоздалое солнце опускается за горизонт, оно уступает место новому виду тьмы.

Древняя сила гудит в воздухе.

И словно из сна, одинокий единорог появляется из тумана, ее длинная серебристая грива отбрасывает свой собственный небесный свет с синим оттенком, пока она скачет к нам. Тишина опускается на поле, и именно чистое неверие заставляет врага затихнуть, когда кончик сияющего рога вспыхивает чем-то похожим на звездный свет.

Путеводный свет, потому что позади нее, мчась со всей скоростью ветра, идет целая рота кошачьих, в которых я узнаю бывших вассалов Клосонов.

Голос Аурелии сияет в нашем групповом чате:

Они пришли сражаться за королеву кошачьих.

— Мать вашу, давно пора! — визжит Минни по рации.

Глава 117

Глава 117

Аурелия

Прикоснуться к Лориану всегда казалось чем-то священным, поэтому я никогда этого не делала. Но каким-то образом — был ли это Коннор или кто-то из освобожденных пленников Коллекционерши — они нашли единственный волос из его гривы и отдали его Ксандеру.

А Ксандер, думая, что умрет в теневом вихре, посчитал, что оставляет мне последний прощальный подарок, когда передал его, спрятав внутри моего ожерелья.

Пошел ты, Ксандер! — кричу я через все поле боя, ведя наши кошачьи силы за светом моего нового рога.

Быть единорогом — абсолютно новый опыт, и я мгновенно поняла, куда хочу телепортироваться в первую очередь. Я знала, что у отца будут резервные силы, ведь в конце концов я сама следовала за Упырем, когда он вербовал бойцов. Когда Коса рассказал мне, что кошачьи Клосонов присягнули Минни еще во время драки на складе, я поняла, что они будут гореть желанием поддержать свою королеву.

Обездоленные и без физического лидера в убежище Косы, они согласились прийти на помощь Минни за считаные секунды. И теперь они яростно рычат на врага, который вознамерился отнять у них новую королеву. Мой рог сияет светом, точно посох чародея, озаряя поле, и я посылаю свою силу полотном света, ослепляя змей. Они стреляют наугад, позволяя кошачьим врываться в бреши и уничтожать их массой.

Регина! — раздаются четыре голоса в моем разуме.

Привет, мальчики, — мягко говорю я, телепортируясь из тыла вражеских линий на передовую, где приземляются мои пары.

Я галопом очерчиваю круг вокруг них, замечая Упыря, лежащего без сознания перед остатками его грузовика.

Давайте найдем моего отца.

Завершая круг перед сужеными, я снова перекидываюсь. Вполне уместно, что я становлюсь огромной и клыкастой, окутанной собственными тенями. Высота дает мне фантастический обзор в угасающем свете, и я разворачиваюсь, чтобы разобраться с оставшимися стрелками у ворот академии.

Привычный гул наполняет воздух, как и едкая гарь плоти и стали. Смерть расползается под стенами Академии Анимус, и охранники на стене издают вздохи облегчения, прежде чем побежать к раненым.

Я разворачиваюсь обратно, чтобы посмотреть, что осталось от сил противника. Мой взгляд падает на фигуру, стоящую в шоке; он смотрит на меня с раскрытым ртом. Но он быстро приходит в себя и запрыгивает в грузовик позади, пока ожидающий генерал дает газ.

Не сегодня, отец.

Я становлюсь тенью и пускаюсь в погоню за грузовиком, несущимся по дороге и поднимающим пыль. Рядом со мной Лайл летит так быстро, как только может, дергая грузовик всем своим телекинезом. Машина дрожит под его силой, колеса бесполезно прокручиваются. Я пользуюсь этой задержкой и устремляюсь вперед.

Коса и Лайл мчатся следом за мной, и мой суженый-акула разбирается с генералом на водительском месте, тот захлебывается собственной кровью, а отец выпрыгивает из грузовика.