Мы выходим из кабинета.

Коридор оказывается заполнен учениками, которые при нашем появлении расходятся в стороны, а разговоры постепенно стихают.

Кто-то лишь бросает быстрый взгляд и тут же делает вид, что ничего не происходит.

До меня долетают приглушённые шёпоты.

- ... это опять Денард…

- Милли снова…

- ... ты чего? Не вмешивайся.

- Пойдём быстрее…

Я закрываю глаза всего на секунду, так как за столько времени чужие взгляды уже надоели. Там всегда одно и то же.

Любопытство из-за происходящего, страх по той причине, чтобы "гнев" Милли и её дружков не переключился на кого-то из них и равнодушие по отношению ко мне вперемешку со взглядом, которому я могу дать лишь такое название: "так ей и надо". Последнее встречается чаще всего.

Люди предпочитают делать вид, что ничего не происходит, если беда касается кого-то другого.

Мы проходим мимо пожилого уборщика, который как раз моет пол возле лестницы.

Увидев нас, мужчина на мгновение замирает. Швабра останавливается.

Наши взгляды встречаются.

Я цепляюсь за него так отчаянно, будто он способен всё изменить. Хоть что-нибудь сказать или кого-нибудь позвать. Но... спустя пару секунд он медленно опускает глаза, делая шаг в сторону и пропуская нас.

Мои губы искажаются в усмешке.

Наверное, хуже ненависти только безразличие. Когда человек всё понимает и всё равно проходит мимо.

Холодный воздух встречает нас сразу за дверями школы. Он касается влажной кожи на виске, заставляя поморщиться.

Меня продолжают нести через школьный двор, когда я оставляю попытки вырваться, ведь это бесполезно. Тем более, силы могут ещё понадобиться.

Мы сворачиваем за угол здания, туда, где почти никто не появляется.

Старые деревья отбрасывают длинные тени, закрывая задний двор от дороги. Здесь почти всегда пусто, только потрескавшийся асфальт, редкие кусты и облупившийся бетонный забор, который давно было бы пора заменить, но я уверена, что директор вместо этого положил выделенные деньги себе в карман.

Именно поэтому они приходят сюда, потому что свидетелей почти не бывает.

- Милли… - неожиданно произносит Джек уже без прежней уверенности. - Может, хватит? Она и так…

- Что? - Милли подходит к Джеку и берет его под руку, смотря с таким невинным ангельским лицом, что ее актерской игре можно было бы позавидовать. - Ты сам знаешь, что мы просто так... играем.

- Нам не по одиннадцать уже и не по пятнадцать даже, а уже семнадцать, Милс.

- И что?

Девушка пожимает плечами, явно не считая это чем-то страшным, а я опускаю взгляд на землю.

Несколько секунд Джек молчит, потом слышу, как шумно выдыхает, ничего больше не говоря.

Майлз наконец сбрасывает меня на землю.

Я едва удерживаюсь на ногах, делая несколько неловких шагов вперёд. Колени дрожат. Голова по-прежнему кружится после удара. Не успеваю выпрямиться, как Милли подходит почти вплотную.

Она внимательно рассматривает кровь у меня на виске, улыбаясь.

- Вот теперь намного лучше, - негромко произносит она. - А то ходишь с таким лицом, будто лучше всех остальных. Знаешь, Денард, - её голос становится тише, почти доверительным, - я долго думала, почему меня так раздражает именно твоя физиономия. Наверное, потому что каждый раз, когда вижу тебя, вспоминаю твоего папашу. Все вокруг только и твердят: «Денард», «Денард», «Денард»… Как будто эта фамилия автоматически делает кого-то особенным, - она коротко усмехается. - А по факту? Ты лишь тень своего отца, след, который остался и никак не исчезнет, хотя давно было пора.

Она делает полшага назад и небрежно машет рукой.

- Джон. Грэгори.

Парни без лишних вопросов подходят с двух сторон. Один крепко хватает меня за правую руку, второй - за левую.

Я тут же пытаюсь вырваться.

Безуспешно.

Их пальцы только сильнее впиваются в запястья.

Больно. Но эта боль оказывается куда проще той, что поднимается внутри, стоит ей снова произнести фамилию моего отца.

Милли удовлетворённо кивает, словно все идет именно так, как она и задумала.

Тень своего отца.

Если бы она только знала, как сильно я сама устала жить рядом с этой тенью.

Я медленно поднимаю голову и встречаюсь с Милли взглядом.

Несколько секунд просто смотрю на неё, и уголок моих губ медленно приподнимается. Я больше не та девочка, которая когда-то молча опускала голову и надеялась, что всё закончится как можно быстрее.

- Закончила? - спрашиваю негромко.

- А что? Тебе есть что сказать?