Я больше не могу пошевелиться, лишь получается опустить взгляд и наблюдать за тем, как одна из них медленно и неотвратно скользит по соли, подползая все ближе.

Её холодное тело касается моего ботинка, следом голени. Я инстинктивно пытаюсь дёрнуть ногой, то есть ощущение такое, будто мозг посылает импульс телу, но отдачи никакой нет.

Змея плавно обвивается вокруг моей лодыжки. Следом появляется вторая, скользящая уже по бедру и неторопливо оплетая его кольцом. Третья подбирается к левой руке. Ещё одна... к талии.

Их становится всё больше.

Белые тела медленно ложатся поверх одежды, переплетаются между собой, холодными кольцами охватывая мои ноги, руки и бока.

На удивление - я прекрасно чувствую их вес, как они медленно продолжают двигаться, меняя положение, касаясь кожи даже сквозь ткань костюма.

Перестаю понимать, где заканчивается одна и начинается следующая. Их тела переплетаются между собой, накладываются друг на друга, постепенно превращаясь в живой белый кокон.

Грудной клетке становится тяжелее подниматься.

Я ощущаю, как одна из змей медленно ложится поперёк груди, ещё две фиксируют руки вдоль тела, тогда как сразу несколько других переплетаются вокруг ног, окончательно лишая меня даже призрачной возможности пошевелиться.

Остаются свободными только шея и голова.

Солнце продолжает светить прямо в лицо.

Я перевожу взгляд выше, туда, где по-прежнему висит камера, всё так же безразлично наблюдающая сверху.

Интересно… Что сейчас видят люди? Очередную участницу, которая вот-вот умрёт? Или они уже поняли правила этого контура раньше меня?

Паника, ещё несколько секунд назад стучавшая в висках, начинает отдаляться. Это происходит незаметно, поэтому сначала я даже не обращаю внимания.

Страх почему-то перестаёт цепляться за сознание. Мысли становятся… вязкими и размеренными, будто кто-то медленно приглушает все чувства одно за другим.

Я продолжаю смотреть в объектив камеры.

Моргаю.

Один раз.

Второй.

Шипение змей исчезает или это я просто перестаю его слышать.

Мир вокруг постепенно теряет чёткость. И все просто... замирает. Кажется, я так и не закрываю больше глаза.

Глава 6

- Эй, Денард, проснись! - резкий и болезненный удар по голове заставляет распахнуть глаза и дернуться.

Моргаю несколько раз и не сразу понимаю, где именно нахожусь.

Первое, что вижу - парту, на которой, по всей видимости, и уснула. Стоит оторвать от нее взгляд, как я тут же сталкиваюсь с другим. С Милли, что кривит губы, стоя рядом со мной.

Я же ощущаю, как по моему виску что-то стекает, поэтому провожу в том месте пальцами и вижу... кровь.

- Вот же черт, - произносит Джек, подходящий к Милли, - ты ударила слишком сильно, Милс. У неё кровь идет.

- И что? - на губах Милли появляется улыбка. - Мне ничего не будет, Джек. Сам знаешь, что мистер Зальцман терпит её точно так же здесь, как и мы. Пусть скажет спасибо, что ещё не так сильно.

В груди появляется знакомое чувство, напоминающее злость, когда я вновь смотрю на алый след крови, странно поблескивающий при освещении в школе.

- Язык проглотила, Денард? Ты обычно более разговорчива.

Я отрываю взгляд от крови и поднимаю его на неё и Джека. Последний спешит отвернуться и сказать своей девушке:

- Пойдем лучше на улицу, подышим свежим воздухом.

Милли на его слова в очередной раз усмехается, когда к ней сзади подходят трое наших одноклассников. Грэгори, Джон и Майлз. В детстве мы с ними точно так же не могли найти общий язык, впрочем, как и сейчас, когда уже перешли в старшие классы.

- Хорошая идея, Джек, - как-то слишком радостно соглашается Милли, вешая свою сумку обратно на плечо. Именно пряжкой от неё она и нанесла удар. - И Денард прогуляется с нами.

- Нет, - тут же отзываюсь я.

- Как будто тебя кто-то будет спрашивать. Ты испортила мне настроение, поэтому заплатишь за это, - она посылает молчаливый кивок в сторону, и Майлз хватает меня за запястье, чтобы рывком поднять со стула.

- Черт, нет! Отпусти меня! - взрываюсь я, не заботясь о том, что нас услышат. Наоборот. Возможно, мистер Зальцман услышит и что-то сделает. Возможно. Иногда он или другие преподаватели просто делают вид, что не замечают или говорят что-то вроде "разборки устраивайте не на территории школы, а за её пределами". То есть им тоже плевать.

В следующее мгновение он без особых усилий подхватывает меня, перекидывая через плечо так резко, что воздух выбивает из лёгких.

Животом я ударяюсь о плечо парня, и боль мгновенно отдается в рёбра.

Кровь приливает к голове, из-за чего виски начинают пульсировать ещё сильнее. Там, где меня рассекла металлическая пряжка сумки, неприятно жжёт, и я чувствую, как тёплая струйка продолжает медленно стекать вдоль виска.

Я бью его кулаком по спине, пытаюсь лягнуть ногой.

Без толку.

Он лишь крепче перехватывает меня за ноги.

- Полегче, - бросает Грэгори с коротким смешком. - Ещё свалится.

- Пусть попробует, - отвечает Майлз.