Достаточно одного шага вперед, чтобы она вздрогнула и невольно отползла назад. Думает ли она сейчас, что я собираюсь сделать с ней то же, что и с Майлзом?

Уголок моих губ едва заметно приподнимается.

- В следующий раз, прежде чем произнести фамилию моего отца, сначала подумай, хватит ли тебе смелости и мозгов. Вы же все... постоянно делаете это, - я взмахиваю камнем, и она опять вздрагивает, чем вызывает во мне ещё большую улыбку, - сравниваете с ним. Так вот... теперь, надеюсь, вы убедились, что я такая же.

Я бросаю окровавленный камень обратно на траву.

***

- ... Дэлия, проснись, - раздается тихий и спокойный голос над самым ухом, из-за которого я открываю глаза и некоторое время ничего не вижу.

Темно.

Несколько секунд я лишь лежу неподвижно, пытаясь понять, где нахожусь, пока сердце всё ещё колотится.

Моргаю.

Очертания начинают проступать одно за другим.

Высокий потолок с тонкой лепниной. Тяжёлые тёмные шторы, почти полностью скрывающие огромное окно. Резная мебель из тёмного дерева, украшенная затейливыми узорами. Небольшой камин, над которым висит картина в массивной позолоченной раме. Даже кресло возле окна кажется скорее произведением искусства, чем предметом мебели.

Облегченно выдыхаю и тут же ощущаю осторожное прикосновение к собственной талии. Тёплая ладонь медленно скользит по ткани тонкой рубашки, задерживаясь на боку.

По позвоночнику сразу пробегает волна мурашек.

Следом моей шеи касается что-то ещё... мягкие и теплые губы. Поцелуй выходит настолько невесомым, что сначала я даже сомневаюсь, не показалось ли мне.

Губы сами собой трогает едва заметная улыбка.

Я медленно поворачиваю голову и почти сразу встречаюсь взглядом с тёмно-серыми глазами Кейна.

Лунный свет, пробивающийся сквозь широкий просвет между шторами, ложится на его лицо мягкими серебристыми полосами, делая знакомые черты ещё спокойнее. Несколько темных прядей падают ему на лоб, а в глазах отражается слабое мерцание ночного неба.

- Проснулась, - негромко констатирует он.

Я ещё несколько секунд просто смотрю на него, пытаясь окончательно отделить сон от реальности.

- Ты… - мой голос звучит хрипло после пробуждения.

- Ты начала дёргаться во сне, - тихо объясняет Кейн. - Очень сильно. Кошмар приснился?

Вопрос заставляет меня задуматься и напрячься, чтобы вспомнить хоть что-то, но в голове нет ничего, кроме пустоты.

- Не помню… Наверное.

Кейн ненадолго замолкает, а его взгляд становится задумчивее.

Он чуть склоняет голову, продолжая смотреть мне прямо в глаза, а потом едва слышно произносит:

- С этим нужно что-то делать.

- Что именно? - я вопросительно приподнимаю брови.

Вместо ответа Кейн немного сокращает расстояние между нами, теперь нас разделяют считаные дюймы.

Я ощущаю тепло его дыхания. Взгляд сам по себе опускается ниже, на губы, и затем возвращается к глазам.

Ответом служит поцелуй, только отнюдь не нежный.

Та самая рука, которая все ещё касается моей талии, сжимает её сильнее и вдавливает не только в матрас, но и в его тело.

Пальцами другой руки Кейн сжимает шею, контролируя дыхание, и в этот же миг своим языком проникает в мой рот, все больше углубляя поцелуй.

Из горла вырывается тихий стон, но этот звук все равно режет по ушам.

Кейн меняет положение, нависая теперь сверху, а я ногами обвиваю его и тут же чувствую, как он уже возбужден.

Внизу живота неприятно ноет, и чтобы как-то унять это, я делаю движение вверх-вниз, чувствуя, как натягивается в нескольких местах ткань.

В груди все сжимается, сознание с зудящими мыслями напрочь отключается.

Кейн скользит губами вниз, доходя до груди и останавливаясь. Я знаю, что он это делает специально.

Следует шумный и горячий выдох, который вызывает волну очередных мурашек. Далее он скользит губами вдоль трахеи к подбородку, по линии челюсти, опять возвращаясь ко рту, к единственному, пока доступному месту.

Я улавливаю его ритмичное сердцебиение и тяжелое, сбитое дыхание.

Мне хочется... хочется избавиться от одежды, которая является сейчас единственной преградой между нами. Но я сдерживаюсь. Точнее, отвлекаюсь. Мои руки бесцельно блуждают по его напряженным мышцам спины.

Кейн отстраняется, но лишь для того, чтобы хриплым шепотом произнести:

- Чертовы правила. Но... радует, что нам ещё недолго мучиться.

Прикусываю губу, улыбаясь.

- Уже утром мы официально станем мужем и женой, да? Ждешь этого?

- Ты не представляешь как.

- О, поверь, представляю, - опускаю взгляд вниз, где он прижимается своим членом к моему лону.

Из его груди вырывается тихий смех.

Я невольно улыбаюсь.

Каждый раз одно и то же.

Стоит оказаться рядом с ним, как становится легче дышать, будто само его присутствие умеет приглушать шум в голове, который не замолкает уже столько лет.