Кора смотрела, как на карте на её телефоне раскрывается мигающая метка. Запах океана теперь сменился густым дизельным духом и ароматом топлива. Испарения зависали над деревянными причалами. На подпорках, наполовину вытащенные на берег, стояли два больших ржавых судна. Было почти два часа дня; она была в пути уже больше двадцати четырёх часов.

Она задумалась, сколько дней сможет обходиться без полноценного ночного сна. Какой бы жёсткой ни была подготовка, даже у солдата есть предел.

Она поспешно прошла к краю деревянного причала и остановилась там, где нос лодки врезался в занозистые доски.

Она слишком устала, чтобы сделать всё как следует.

Слышались голоса портовых рабочих: они весело перебрасывались байками и выкрикивали команды, которых она не понимала.

Несколько мужчин бросили на неё взгляды.

Она их проигнорировала, осматривая причал, выискивая —

– Ну наконец-то, – прозвучал львиный голос её давней любви.

Она посмотрела в сторону маленького деревянного киоска. Мужчина читал газету, зажатую в руке.

Мужчина поднял взгляд, и она встретилась с ним глазами.

Его волосы оказались длиннее, чем она помнила: тёмные, вьющиеся, падающие на глаза. На подбородке пробивалась щетина, а челюсть – сильная, по-мужски жёсткая.

Он был красив, но она не позволила себе задержаться на этой мысли; ладони у него были шершавые, мозолистые, и там, где он сжимал газету, она заметила: на правой руке не хватает мизинца.

Он опустил газету, потянулся и выпрямился во весь рост. Ровно шесть футов – сто восемьдесят три сантиметра, – и всё ещё подтянутый, как спортсмен.

– Выглядишь отлично, – сказал он, медленно кивнув и подходя к ней. Во взгляде была волчья повадка. Почти хищный блеск в глазах, который она всегда помнила, – Джонни не был безопасным человеком. И уж точно не был особенно добрым. Зато был преданным и смертельно опасным.

Отчасти именно поэтому им тогда было так весело. Хотя она бы ему не призналась, но среди причин, почему она испытывала к нему тёплую благодарность, была и та, что он согласился пойти с ней. Одно лишь знание, что он будет рядом, уже успокаивало.

Он сунул руку в деревянный киоск и вытащил дуффель побольше – будто из той же ткани, что и её сумка.

– Игрушки? – спросил он, приподняв бровь. И добавил: – Хо-хо-хо.

– Ладно, Дед Мороз, – пробормотала она. – Давай посмотрим, что у тебя там. Кора наблюдала, как он первым делом достаёт бронежилет и протягивает ей.

Она бросила взгляд на докеров и приподняла бровь. Он сказал:

– Не обращай на них внимания. Это свои.

Кора взяла бронежилет. Она уже потянула футболку, чтобы надеть его под верхний слой, но замерла и нахмурилась.

– Зачем ты это делаешь?

На миг повисла тишина. Даже докеры притихли, хотя Кора всё ещё слышала, как вода плещет о причал.

Джонни внимательно посмотрел на неё и покачал головой.

– А почему нет?

– Нет, правда. Не умничай. Почему?

– Сначала ты хочешь, чтобы я тебя куда-нибудь сводил. Потом считаешь меня симпатичным. Но если серьёзно – я не позволю тебе идти туда одной. – Эти волчьи глаза изучали её, и он ухмыльнулся – ближе к оскалу, обнажив зубы.

Она сказала:

– Будет некрасиво. Ничего постыдного в том, чтобы отступить, нет.

– Это из-за ребёнка Аддера, да?

– Да.

– Что они делают с одним из нас, они делают со всеми. А теперь заткнись и надевай. У меня тут ещё игрушки. И потом нам, наверное, пора выдвигаться.

Кора кивала.

– По словам женщины с той яхты, у нас примерно ещё сутки до того, как девочек из комплекса отправят за границу. Если это случится, – она покачала головой, – не знаю, увидим ли мы их вообще когда-нибудь снова.

И Кора быстрыми движениями сняла верхний слой и надела бронежилет. Затем, натянув обратно футболку, приняла от него новый магазин с патронами и тактический пояс, с которого свисали две гранаты. Светошумовую гранату она достала из своей сумки и тоже закрепила на поясе; они работали в мрачной тишине, передавая друг другу вещи и отступая, словно отрабатывали эти движения сотню раз.

Раньше они не раз ходили на задания вместе. И, в каком-то смысле, от солёного морского воздуха казалось, будто вернулись старые времена.

Вот только теперь она думала, выберутся ли они живыми. От этой мысли её пробрала дрожь. А если Джонни подстрелят? А если она подведёт Кейтлин?

Впрочем, у таких вопросов не бывает хороших ответов.

Нет, лучше держаться за хорошее.

Войти, выйти. Вдвоём против целой армии.

Всё должно сложиться в их пользу, но, по крайней мере, у них есть фактор внезапности. Двое подготовленных бойцов спецназа ВМС с серьёзным боевым опытом.

Но недооценивать врага они не имели права.

От этого зависели их жизни. Жизнь Кейтлин Джонсон – и всё её будущее – зависели от этого.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

Кейтлин стояла, дрожа; руки покалывало, по спине бежали мурашки. На ней было красное платье до колен. Она всё ещё чувствовала в волосах запах мыла – ей велели вымыться и привести себя в порядок.