Она повернула рычаг и толкнула дверь. Глубоко вдохнула, почти задыхаясь – загоняя в лёгкие последний, самый полный глоток воздуха. С отчаянным криком она вылетела наружу; водонепроницаемый мешок был туго пристёгнут к её руке. Падая, она почувствовала, как сердце пропустило удар, кожу закололо, и тело встретил холодный, взбитый ветром морской воздух. И она рассекла ночь стрелой – швырнула себя всем телом из летящего вертолёта прямо на курс идущей навстречу яхты. Она вытянулась, собрала ноги вместе. Минимальная площадь – чтобы удариться о воду как можно меньшей площадью.

Она врезалась в воду, прорезая тёмную, кипящую муть.

Соль во рту. Глаза. Всё мокрое. Звук всплеска проглотил гром, а затем его укутала полная тишина.

Кора сумела задержать дыхание и двинулась к поверхности, ориентируясь по щекочущим пузырькам, которые поднимались мимо неё из воздушных карманов в одежде и обуви. Она яростно забилась обратно кверху.

Её подхватила качающаяся вода, приподняла. Поднимаясь, она увидела яхту, высвеченную новой вспышкой молнии. Всего в паре сотен ярдов – идёт прямо на неё.

Она напряглась и подняла водонепроницаемый мешок над головой. Стараясь как можно лучше держать его полностью над водой, она расстегнула молнию на уголке, просунула руку внутрь и вытащила гарпунный пускатель, который перед прыжком уложила ближе всего к отверстию.

Достав его, она снова запечатала мешок и не сводила глаз с того места, где видела яхту. Но без молнии, без этого света, она потеряла из виду надвигающееся судно. Гром продолжал глухо перекатываться. Плеск и грохот воды тоже скрывали звук яхты – как и звук вертолёта.

Хоть что-то. Если ей трудно разглядеть яхту, значит, и им будет нелегко увидеть вертолёт.

Она сумела втянуть воздух – глубоко – успокаивая себя, и заработала ногами, чтобы держаться на поверхности.

Её снова накрыло волной, потом приподняло. По крайней мере здесь гребни не ломались.

Она смотрела на горизонт, борясь с желанием вытащить из мешка прибор ночного видения. Она знала: вода его не пощадит.

Когда её тело снова подняло, она напряглась и прицелилась.

Яхта была в ста ярдах.

Она повторила движение – как на тренировке. Ждала. Гром ворчал, вода снова рванулась. Ещё вспышка.

Судно почти налетало на неё.

Она начала грести ногами, уводя себя с пути носа. Ей нужно было не угодить под удар тысяч тонн стали, а выйти к борту.

Если промедлить, попытка будет всего одна; поэтому, сместившись с прямой линии курса яхты, она прицелилась, выждала, и, когда молния вспыхнула, заметила искру поручня – и выстрелила. Захлёбываясь, в брызгах, с волосами, прилипшими к голове, она выругалась, когда крюк не долетел.

Быстро она начала сматывать трос обратно.

Одновременно она мощными гребками поплыла к надвигающемуся судну.

Она сделала пробный выстрел затем, чтобы иметь шанс на второй.

Но если во второй раз она промахнётся – больше шансов не будет. Она втянула крюк, посадила его на место и снова прицелилась.

На этот раз ждать молнии она не могла.

Она вела яхту по памяти – по её траектории. Впереди было так, словно тень нарисовали поверх другой тени. Корпус гасил любые попытки рассеянного света.

Она взяла чуть выше, выстрелила. Потом вцепилась в резиновый упор гарпунного пускателя и ждала.

Дёрнуло. Сорвалось – трос обмяк, – затем снова натянулся.

Она зацепилась за что-то.

Она держалась крепко, скользя по воде, пока яхта потащила её за собой, как рыбу на крючке.

А потом, с мучительно точными движениями, она наматывала трос и подтягивалась вперёд. Наматывала снова – и снова тянула себя вперёд. Шаг за шагом, по одной ноге, она приближалась к добыче.

Она старалась не подплывать слишком близко, пока вода уходила вниз. Волна снова приподнимет её и запросто может шарахнуть черепом о борт.

Она выждала и, когда вода просела, а затем вновь пошла вверх, подалась вперёд – быстрее.

Она ударилась о холодный корпус.

Ржавчина полоснула по руке.

Она поморщилась, крепко стиснув зубы.

А потом, работая ногами, ловя равновесие и наматывая верёвку с кошкой дальше, она начала карабкаться по борту – шаг за шагом: осторожно, бережно, поднимаясь медленно, но уверенно.

Она поднялась вдоль борта яхты, держась за натянутую верёвку; вода стекала с неё потоками, пока она не добралась до поручня.

Шторм бушевал вокруг; если уж на то пошло, он только усиливался. По тому, как поднимался и опускался желудок, она чувствовала, как растут волны.

Она вцепилась в кошку и перевалилась через ограждение, спиной царапая ледяной металл.

Она отцепила кошку там, где та застряла за поручень, поморщилась, напряглась и попробовала один из крюков. Наполовину погнутый, смятый от рывка и её усилий.

Но своё дело он сделал.

Она бросила кошку на палубу и уронила рядом дорожную сумку.