Она не повторила вопрос, только качнула пистолетом.

«Наверху», – торопливо сказал он.

Кора кивнула и указала на двух женщин ближе всего к двери. По тому, как они встали – прикрывая остальных, – она решила, что именно с ними хочет поговорить. «Слышали? Еда, вода. Полиция уже будет ехать. Они смогут вам помочь. Мне очень жаль. Если это хоть немного утешит – кое-кто из тех, кто приложил к этому руку, уже заплатил».

Потом, быстро – хоть ей и было больно не дать больше указаний, – она перевела внимание на торговца. «Ты поможешь мне связать нескольких из тех солдат, что без сознания. А потом пойдёшь со мной».

«Что?» – запинаясь, выдавил он.

«Что, уже не такой лощёный? Что? Что? Вот это будет мой вопрос. А пока лучше делай, что я сказала. Ясно?»

Затем, прежде чем он успел возмутиться или хоть как-то отреагировать, она отрезала: «А теперь пошёл шевелиться. День у тебя будет длинный!»

Кейтлин Джонсон на этом складе не было. Но этот человек, это место – всё, что она увидела, доказывало одно: этот тип знал, где Кейтлин.

И хочет он того или нет, он отвезёт Кору к ней.

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

Вдали Кора услышала стремительно приближающийся вой сирен и, кажется, уловила на горизонте гул вертолётных лопастей. Надо отдать должное агенту Брэди: тактическую группу он поднял быстро.

Но теперь ей было не до зрелищ. Позади взвилась пыльная туча, когда она рванула по пустынной дороге. Шины взвизгнули – она резко вывернула руль, уходя прочь от комплекса на бешеной скорости. Вытащив уцелевших солдат и освободив пленниц, Кора сосредоточилась на следующем.

Но чтобы найти Кейтлин, ей нужно было заставить заговорить мужчину на заднем сиденье. Руки у него были связаны за спиной – пристёгивать его она не стала.

Она снова резко вильнула, шины завизжали, и он, заорав, полетел по сиденью, приложившись головой о дверь.

Он застонал от боли, пытаясь выдавить протест, но она дёрнула руль в другую сторону. В зеркале заднего вида она увидела, как по асфальту тянутся чёрные змейки следов. Как пыль поднимается, вздуваясь облаком. Вой сирен вдали лишь добавлял хаоса.

Удаляясь от комплекса, она почувствовала, как нервы отпускают, как мысли собираются в одну точку.

Ей нужно было найти Кейтлин.

Пока не стало слишком поздно.

Она крикнула, снова вильнув, затем выровняла машину, чтобы он наверняка расслышал вопрос. «Где Кейтлин Джонсон? Девчонка, которую вы увезли из Уэствилля. Два месяца назад. Где она?»

Мужчина на заднем сиденье стонал. Запинаясь, он выдавил: «Ты мне руки переломаешь».

Каждый раз, когда она бросала машину то в одну, то в другую сторону, его руки, связанные за спиной, били о сиденье и дверь. Он пытался упереться, но руки выворачивало под странным углом. Она хотела вызвать в себе сострадание, но получалось очень плохо.

«Это не ответ на мой вопрос!»

«Нет, нет, подожди, подожди!» Его глаза распахнулись, когда он увидел, как её руки снова начинают выворачивать руль.

Она удержала машину ровно, выжидая.

Он взвизгнул: «Я не знаю, о ком ты! Нет, правда, я не—»

Новый визг шин – на этот раз поворот со знаком ограничения скорости 56 километров в час. Она шла под 129.

Торговец людьми завопил, а потом его швырнуло через сиденья – он врезался в противоположную дверь.

Что-то хрустнуло. Ради него самого ей хотелось верить, что это всего лишь пластиковая обшивка двери, а не кость.

«Хватит!» – заорал он умоляющим голосом. – «Прошу тебя, хватит!»

«Просишь теперь? Это они так просили? И ты остановился? Нет? Так и думала – а теперь говори, где Кейтлин?» В зеркале заднего вида полыхнули её глаза, и она добавила: «Я могу так весь день!»

Они продолжали рвать пустынную дорогу под ярким солнцем, оставляя позади шлейф пыли и жжёной резины.

Мужчина, уже заметно дрожащий, что-то бормотал себе под нос.

Она снова выровняла машину.

Сжав губы, она прорычала: «Чтобы мы с тобой понимали одинаково: следующее, что я сделаю, – ударю по тормозам. Я хочу, чтобы ты на секунду представил, что будет, если я это сделаю. Представь, как твоё тело, как тряпичная кукла, полетит через сиденья. Представь, как голова врежется в лобовое стекло – или в подголовник переднего кресла. Думаешь, шея хрустнет? Думаешь, что-нибудь сломается?» Она говорила почти буднично, словно подхватывая тот тон, которым он говорил в участке. Тон человека, который уверен, что держит ситуацию в руках.

Он ужасно заикался, мотал головой, его смуглая кожа серела, кровь отхлынула от щёк. Но потом, наконец, он выпалил:

– Не-не делай так. Я не знаю, где эта женщина. Но я знаю, кто знает!

– Быстрее! – сказала она и вдавила педаль газа в пол.

Он заговорил торопливее:

– Я работаю на человека, которого знают только как Торговца. Он грек. Слушай, он не говорит мне, куда их увозит. Я просто посредник. Я тоже жертва!

– Торговец? Как его настоящее имя?