Улыбка тут же сползла. Хмурый взгляд стал ещё мрачнее; они переглянулись – но не с ней. Кора всё больше понимала: с ней тут делиться ничем не собираются. Но она обещала Джейми всё выяснить. Вот она и выясняла. Разбиралась.

– Не уверен, что вы вообще от нас хотите, – сказал мужчина с ручкой. Он встал – воротник уже застёгнут, лицо всё такое же хмурое. – Капитан после этого уходит, смена у него заканчивается. Может, если вы запишетесь на приём, где-нибудь на следующей неделе мы сможем удовлетворить вашу просьбу. А вы вообще кто такая?

– Кора—

– Нет, имя я услышал. Я спрашиваю, кто вы. Я вас не знаю. В этих краях я почти всех знаю. Вы приезжая?

Кора помедлила, но не увидела ничего страшного в правде. Один раз кивнула.

– Я здесь на похороны матери Кейтлин. Она была моей подругой.

Хмурый спросил:

– Военная?

Кора ответила, сухо:

– «Морские котики».

Мальчишка хохотнул, будто она рассказала анекдот. Но когда Кора нахмурилась на него, он сложил руки на груди, вскинул брови и легонько тронул пальцами прядь рыжеватых волос у лба.

– Охренеть, ты не шутишь. Чувак, да они нынче всех подряд берут, да? Без обид и всё такое. Молодец, детка.

Кора чуть не прикусила язык; она знала – именно так поступил бы Сол. Сколько раз он пытался поговорить с ней о том, что нужно держать себя в руках? Но порой ей было трудно не сказать всё как есть. Ей вообще было непросто вести себя как Сол, когда его не было рядом.

Её пронзила больная мысль: возможно, своего прежнего напарника она больше никогда не увидит.

И всё же теперь, прищурившись и заговорив жёстко, она сказала:

– Ты пялишься на меня с тех пор, как я сюда вошла, и я вижу: вы оба с оружием, вы оба из полиции. И если захотите – можете устроить мне весёлую жизнь, но мне придётся предельно вежливо и ясно объяснить. Если ты не перестанешь меня оскорблять и разглядывать, когда думаешь, что я не вижу, я сейчас перелезу через этот стол и ткну пальцами тебе в оба глаза, понятно?

Закончив, она постаралась не поморщиться. Вышло резче, чем она собиралась. Иногда она начинала фразу с самыми лучшими намерениями, а на середине будто пьянила собственная речь – и её уже несло.

И теперь оба мужчины хмурились.

Школьник с рыжеватыми волосами держал руку на кобуре.

– Что ты мне сказала, девчонка?

Хотя на вид он был на несколько лет моложе её.

Она не отвела взгляда и не извинилась. Она это сказала – значит, будет стоять на своём.

Другой мужчина, однако, быстро качнул головой.

– Забей, Хёрли. Послушайте, мисс Шилдс, мы ценим, что вы пришли. И я прошу прощения за любое нарушение приличий, которое мог позволить себе мой младший брат, но, если честно, возможно, вам лучше записаться и прийти позже.

Кора ещё не успела ответить, как тот, которого звали Хёрли, уже тряс головой.

– Погодите. Это не нормально. Вы слышали? Она угрожала полицейскому.

Кора снова промолчала. Когда слова уже сказаны, иногда остаётся только дать ситуации развиваться самой.

Она понимала, что, пожалуй, перегибает. С другой стороны, она никогда не питала особой любви к таким полицейским. Мягкотелые мальчики на должностях, которые им выбил папочка.

Рыжеватый, которому вряд ли было больше двадцати с небольшим, сверлил её взглядом; рука зловеще лежала на пистолете.

Она так и сидела на скамье.

Внезапно что-то решив, школьник шагнул за стол и зашагал к ней, отчеканивая каблуками по кафельному полу.

Она не двинулась. Просто смотрела, как он приближается. Если он попробует тронуть её – она и сама не знала, что сделает. Такие, как её прежний напарник, входили почти в любую ситуацию с планом.

А Кора, напротив, чувствовала, что большую часть жизни пытается понять по ходу дела, что вообще делать дальше.

– Погоди, Хёрли, – нахмурился старший брат. – Забей. Ты действительно на неё пялился. Я видел.

Хёрли посмотрел на него, насупившись. Лицо у него становилось того же цвета, что и волосы.

– Не пялился, – огрызнулся он.

– Пялился. И если ты меня доведёшь, я пойду за папой.

Младший полицейский буркнул, мотнул головой и криво усмехнулся.

– Да хоть как, – рявкнул он.

Решив, что старший из двоих всё-таки вменяемее, Кора посмотрела на него.

– Мне нужно поговорить с тем, кто вёл дело Кейтлин.

Второй офицер тяжело вздохнул, вышел из-за стола и, скрестив руки, прислонился к мебели.

– Послушайте, – медленно сказал он, – я так понимаю, вы здесь по просьбе Джейми, верно?

Кора замерла.

– Вы знаете Джейми?

– О да, мы знаем Джейми, – сказал Хёрли; та же мерзкая искорка в его глазах каким-то образом теперь прозвучала и в голосе.

Кора его проигнорировала.

Другой коп сказал: «Она заходила пару раз. Ясно, что очень расстроена. Она… обижена. Так это слово, да?»

Кора не ответила.