– Не все об этом знали, но она рано родила Кейтлин – дочке пару месяцев назад исполнилось восемнадцать. Связалась не с теми. Приходила домой в странное время. – Джейми пожала плечами и покачала головой. – Мы думали, всё как обычно. Адди приходила, жаловалась, а я ей говорила, что всё будет хорошо. – В голос закралась горечь.

– А потом она пропала.

По спине Коры пробежал холодок. – Что значит «пропала»?

– То и значит. Пропала. Похитили, мы так думаем. Мы не видели её уже несколько месяцев. А когда Адди заявила в полицию, следователи глянули – и за день закрыли дело. Сказали, что с теми, с кем она водилась, она наверняка просто сбежала. Но никто из тех, с кем она тусовалась, её не видел. Один сказал, что видел, как её силой заталкивали на заднее сиденье машины, но он был настолько обдолбан, что ничего толком не помнил. – Джейми покачала головой; горечь снова вернулась в голос.

Кора нахмурилась и перебила: – Подожди. Её дочь похитили? Почему я не знала, что у Адди вообще была дочь?

– Она не хотела, чтобы кто-то знал. Ей было стыдно. Она родила Кейтлин в пятнадцать; мама растила её в те годы, пока Адди служила на флоте; жизнь была непростая, но мы жили нормально, – сказала Джейми, снова глубоко затянулась и, закрыв глаза, словно провалилась в горе. Голос дрогнул, когда она выдохнула. – Прости, я не хотела… просто… – она осеклась, постучала бледным пальцем по сигарете и проследила, как пепел срывается и летит. Потом подняла глаза – взгляд стал внимательным, пронзительным. – Так ты работаешь в ФБР?

Кора нахмурилась. – Раньше работала. Сейчас нет.

Но Джейми сказала: – Понимаю, но связи-то у тебя остались, да?

– К чему ты клонишь? – В разговоре что-то ощутимо сместилось. По коже Коры пробежали мурашки.

– Я ни к чему не клоню… я прошу… мою племянницу похитили. Моя сестра мертва, и я ничего не могу с этим сделать. Но кто-то вроде тебя… – она не договорила и один раз пожала плечами.

Кора внимательно разглядывала женщину; по тыльной стороне кистей пробежала странная дрожь. Отчасти потому, что, глядя на эту молодую женщину и слыша скорбь в её голосе, Кора невольно думала о собственной жизни. Между ней и Эдди было так много общего. Они сразу нашли общий язык, но и после её смерти появились параллели.

Ощущение беспомощности. Боль. Чувство, будто тебя загнали в клетку. Желание, чтобы всё наконец закончилось. По спине у Коры прошёл холодок. Она коротко выдохнула, пытаясь унять нервы. «Не знаю, чем вы думаете, я могу вам помочь», – осторожно сказала она. Сейчас Кора не могла смотреть на Джейми: её кольнула вина, начавшаяся тугим узлом в животе и разошедшаяся резкими, жгучими уколами. Она хотела помочь. Каждой клеточкой хотела помочь. Но она знала: даже если согласится, официально сделать ничего не сможет. Её уволили. Директор ясно дал понять: вопрос о возбуждении дела всё ещё обсуждается.

Она в открытую признала, что раньше выходила на дела пьяной. Были фотографии, где она покупает запрещённые наркотики. Она этого не отрицала.

Кора закрыла глаза и потерла переносицу. «Я не могу вам помочь», – сказала она, и узел в животе только затянулся сильнее.

Голос Джейми теперь звучал умоляюще: «Я не говорю, что вам надо творить какие-то безумства. Но у вас же должны быть связи. Кто-то, кто сможет взглянуть ещё раз. В участке даже не брали трубку. Следователь, который вёл дело, сказал, что всё ясно как день, и он потратил всего один день, чтобы пробежаться по материалам». Джейми уже уронила сигарету и размахивала пальцем, как дирижёрской палочкой. Её голос становился всё громче, она явно заводилась. «Я могу вам заплатить!» – торопливо сказала Джейми. – «Немного. Но я могу заплатить».

Кора поморщилась и покачала головой. «Дело не в деньгах. Я просто не понимаю, как могу вам помочь».

Джейми нахмурилась, доставая новую сигарету. «Ладно, я поняла», – медленно вздохнула она. – «Но вы хотя бы подумаете?»

Кора замешкалась. Ей не хотелось давать женщине ложную надежду. Как бы искренне та ни звучала и как бы Кора ни хотела помочь, сделать она ничего не могла. Она больше не была агентом.

«Я уверена, что моя племянница ещё жива», – сказала Джейми дрожащим голосом. – «Но никто не слушает – никто не хочет помочь. Пожалуйста», – повторила она ещё раз; пальцы у неё так сильно тряслись, что она не смогла зажечь новую сигарету.

Кора не ответила; орган уже смолк. Голоса стихли. Несколько человек, которых она увидела через распахнутые двери, шаркали мимо, проходя у закрытого гроба.

Кора снова почувствовала: ей и правда уместно оставаться в стороне, смотреть издалека. Слишком многое в жизни ощущалось как зрелище для зрителей. Она прикусила нижнюю губу и выдохнула. Она хотела сказать «нет». Хотела ответить твёрдо, разом обрубив любые дальнейшие просьбы.

В конце концов, она и так боролась со своими демонами.

«Больше некому», – тихо, печально сказала Джейми. – «Некому».