Когда она сорвалась с того проклятого утёса, он впервые в жизни познал настоящий страх. Душа покинула его тело, мир раскололся на части.

Он увидел выражение её глаз перед тем, как она бросилась в его объятия, увидел вспышку нужды и тоски. Уже в следующее мгновение её губы прижались к его губам, горячие и жадные. Потому что Новалис была воплощением каждого его желания. Он без колебаний пал бы перед ней на колени, лишь бы увидеть её улыбку, принял бы клинок в сердце, если бы это означало, что она никогда не посмотрит на другого так, как смотрела на него. Он ошибался, думая, что она принесёт в его жизнь хаос, ведь именно она была причиной, по которой его сердце продолжало биться. Она не была драгоценностью или сокровищем, которое можно присвоить. Она была многогранной и сложной, исполненной огня, который лишь он один мог пробудить к жизни.

Он наслаждался этим, упивался ею, и, когда она поцеловала его, в груди что-то дрогнуло. Будто чувство, которому он никак не мог подобрать название.

Их языки сплелись в танце, исследуя и пробуя друг друга на вкус. Она извивалась в его объятиях, покачивая бёдрами, прижимаясь к его возбуждённой плоти, которая напряжённо рвалась на свободу из тесных брюк. Он сжал её ягодицы, пальцы впились в мягкую округлую плоть, и она прервала поцелуй, запрокинув голову с судорожным вздохом наслаждения.

Капли светящейся воды скользили с её плеч в ложбинку между грудями, собираясь там, словно ожерелье из бирюзовых бриллиантов. Она выгнулась, и её затвердевшие соски отчётливо проступили под тканью, скрывавшей их от его взгляда. Она была воплощением роскоши, и он изнывал от желания. Их магия закручивалась спиралью, достигая пика, волны силы сталкивались друг с другом, сливаясь в вихре падающих звёзд и вспыхивающего пламени. С мокрыми волосами, прилипшими к щекам, и платьем, облепившим её, словно жидкие сумерки, она походила на водную нимфу. На морскую сирену.

И она принадлежала ему.

Ашер зарылся лицом в её шею, вдыхая её аромат. Медленно скользнув ладонями вверх по её спине, он полностью заключил её в объятия, крепко прижимая к себе.

Новалис обмякла, словно растаяв в его руках.

— С вами всё в порядке, мой лорд?

Её голос был подобен песне, за которой он с готовностью последовал бы даже к собственной смерти.

— Ты сорвалась с утёса, — проворчал он, произнеся эти слова в её влажную кожу.

— Но ты прыгнул за мной.

— Потому что я… — он стиснул челюсти, и каждый мускул в его теле свело от ужаса. Эти три слова едва не сорвались с его губ, но страх сжал сердце так сильно, что ему показалось, будто оно вот-вот разорвётся. — Потому что ты моя.

Ашер покачал головой.

— Ты сорвалась с чёртова утёса…

Её пальцы ласково коснулись его подбородка, приподнимая его лицо, чтобы он посмотрел прямо ей в глаза.

— Ты сердишься?

— В ярости, — пробормотал он, убирая с её лица несколько влажных прядей волос. — Но главным образом на самого себя за то, что не сумел обеспечить твою безопасность.

— Но теперь я в безопасности. — Она упёрлась пятками в его поясницу, прижимаясь к нему и медленно потираясь. Жар между ними заставил его возбуждение болезненно пульсировать. — Хотя должна признать, падение с водопадов оказалось невероятно захватывающим.

Он резко поднял на неё взгляд, уловив в её глазах искорки веселья. Обхватив ладонью её затылок, он притянул её лицо к своему.

— Никогда больше так не делай.

Губы Новалис изогнулись в соблазнительной улыбке.

— Да, мой лорд.

И снова это странное чувство кольнуло его в груди, только теперь гораздо глубже, резанув с такой силой, что у него перехватило дыхание.

Он наклонился и жадно впился в её губы, слегка прихватив зубами нижнюю. Она тихо вздохнула и запустила пальцы в его волосы, отвечая на поцелуй всё более отчаянно с каждой секундой. Воздух между ними потрескивал, насыщенный магией, усиливая каждое движение, так что каждое прикосновение разливалось по его телу волнами обострённых ощущений. Он понёс её через волшебный водоём к берегу, вдоль самой кромки, пока между ними плескались волны, а над головой проносились огненные духи.

Ашеру было всё равно, есть ли у них зрители.

Пусть смотрят.

Подойдя ближе к берегу, он прижал Новалис спиной к гладкому камню, покрытому мхом у самой воды, не позволяя ей отстраниться. Поддел пальцами тонкие бретели её шёлкового платья и потянул ткань вниз, так что она мягкими складками собралась у неё на талии. Её нежно-розовые соски уже затвердели, и он наклонился, обхватив один губами, медленно проводя языком вокруг чувствительной вершинки. Она резко втянула воздух, впившись ногтями ему в спину.

— Эш, — выдохнула она, жалобно произнеся его имя.

Он перешёл к другой груди, осыпая её той же нежностью, лаская губами, дразня лёгкими прикосновениями зубов, пока её тело не охватил горячечный трепет и она не начала беспокойно извиваться.