— Нет. Даже не смей. — Её грудь тяжело вздымалась, пока она отступала от него. Вся любовь, всё желание, которое она к нему испытывала, испарились. Их связь яростно содрогнулась. — Ты вообще понимаешь, что говоришь? Это государственная измена. Моя мать — леди Дома Селестин, верховный советник королевы Эловин, а ты стоишь здесь и выдвигаешь чудовищные обвинения, будто она вступила в сговор с принцем? Судьбы небесные, Ашер, ты вообще слышишь сам себя?

Он резко развёл руками, и из его раскрытых ладоней вырвалось пламя, опаляя землю у их ног.

— Тогда скажи мне, зачем твоему брату было мне лгать?

Губы Новалис приоткрылись. Звёздное пламя вокруг неё бушевало, словно шипя на него.

— Какому брату?

— Солариусу! — выкрикнул он, вне себя от её непонимания. — Кому же ещё, Нова? Единственному из твоих братьев, которому действительно не безразлично твоё благополучие. Тому самому, кто знает, что мы истинная пара, кто сказал мне, что я должен жениться на тебе, кто не ослеп настолько, чтобы не понимать тот факт, что последний человек, с которым его сестра должна быть обручена, — это чёртов убийца!

Ярость полностью поглотила его. Волна неукротимой жестокости захлестнула его, подстёгнутая её отказом выслушать его. Поверить ему. Довериться ему. Он резко отвернулся, ослеплённый гневом, и широкими шагами направился к краю волшебного озера. Издав полный ярости крик, он ударил кулаком по ближайшему валуну, и камень под мощью его гнева рассыпался в пыль.

Новалис ахнула, и он резко обернулся к ней, запуская руку в волосы. Его грудь тяжело вздымалась. Она зажала рот ладонью, её глаза вдруг широко распахнулись — от страха.

И от понимания.

— Моя мать была права, — хрипло прошептала она, невольно вздрогнув, когда он повернулся к ней лицом. — Ты в точности такой же, как твой отец.

Пустота, оставленная её словами, повисла между ними.

Теперь между ними пролегла дистанция, зияющая пропасть, вырезанная её гневом, правдивостью её слов. Его сердце раскололось, и осколки упали к её ногам. Он был глупцом, когда отдал его ей.

Он поднял свою рубашку с одного из небольших речных камней и закинул её на плечо.

— Ашер, подожди. — Голос Новалис дрогнул, и их связь заколебалась, содрогнувшись. — Мне так…

— Просто уходи, — тихо сказал он.

Она замерла. Безмолвные слёзы покатились по её щекам, сверкая в лунном свете, словно бриллианты.

— Эш.

Её голос едва не сломил его.

— Я держался подальше от тебя, потому что боялся разбитого сердца. Всем своим существом я был уверен, что именно я причиню тебе боль, и знал: если это случится, я никогда не смогу себе этого простить. — Он заставил себя встретиться взглядом с её лицом, залитым слезами. — Но ни разу мне даже в голову не пришло, что боль причинишь мне ты.

С её губ сорвался сдавленный всхлип, но он сделал шаг назад, и пространство между ними стало холодным и пустым.

— Не следуйте за мной, леди Новалис. Ступайте и выходите замуж за принца Теней, сделайте именно то, чего от вас ожидают. — Ашер сжал кулаки так сильно, что ногти впились в ладони до крови. — А пока вы будете произносить брачные клятвы и обещать верность убийце, я позабочусь о том, чтобы королева Эловин разорвала связь между нами.

Именно это он и должен был сделать ещё много лун назад.

Рыдания Новалис вырывали последние остатки его души.

Ашер отвернулся и ушёл, отвергая её в последний раз. Его магия бушевала, связь трещала, пронзая его сокрушительной болью отчаяния. Такой боли он не испытывал никогда в жизни. Но никакое наказание не смогло бы заставить его забыть, насколько глубокие раны оставили после себя слова Новалис.

Глава тридцать пятая

Новалис опустилась на влажную траву, сломленная. Она обхватила колени руками и прижала их к груди, пока слёзы продолжали катиться по её щекам. Рядом с ней пламя костра, который разжёг Ашер, становилось всё слабее, пока не погасло совсем. Тонкие струйки дыма поднялись в воздух и растворились в летнем ветерке.

Что же она наделала?

Она пришла в ярость из-за его обвинений в адрес её матери, но ещё сильнее злилась на саму себя за то, что не могла отрицать: в его словах словно скрывалась крупица правды. Но эмоции взяли над ней верх, и она выплеснула на него всю горечь, копившуюся внутри долгие годы. А затем произнесла единственное, что, как она знала, причинит ему самую сильную боль. Это было жестоко. Злобно. Хотя на самом деле сильнее всего она была разгневана на саму себя.

Годами она жила с этой обидой. Терпела её, пока люди говорили о ней так, словно её не было рядом. Молча сносила снисходительность, позволяла другим принимать за неё все решения, следовала правилам и держала своё мнение при себе.

Теперь же она хотела сама распоряжаться своей жизнью. Хотела вернуть себе всё и доказать собственную ценность. Она была не просто красивым лицом. Она была не просто идеальной невестой. Она была сильной, носительницей древней магии, которая когда-то исчезла из её рода. Но человек, который верил в неё, который убедил её, что она способна бросить вызов звёздам и переписать свою судьбу, только что оставил её.

«А пока вы будете произносить брачные клятвы и обещать верность убийце, я позабочусь о том, чтобы королева Эловин разорвала связь между нами».