— У меня есть основания полагать, что твоя мать действует сообща с принцем Аспеном, чтобы свергнуть королеву Эловин. — Слова сорвались с его губ, и он не сводил с неё глаз, ожидая её реакции.

Морщинка между её бровями стала глубже, пока она пыталась переварить услышанное.

— Это… это не может быть правдой.

Он мучительно искал способ объяснить столь серьёзное обвинение. Но ему было необходимо, чтобы она выслушала его. Чтобы поняла. Слова Солариуса беспорядочно всплывали у него в голове.

— Чтение звёзд — самая простая форма небесной магии, ей можно обучить любого. Более того, именно твой отец научил твою мать читать звёзды.

— Ашер, подожди. — Новалис села, упираясь обеими руками в траву. — Это нелепо.

— Я знаю, что это звучит безумно, но мне нужно, чтобы ты доверилась мне. — Он накрыл одну из её рук своей. Она не отстранилась, но выражение её лица изменилось: обожание исчезло, уступив место чему-то совсем иному. Чему-то, что его разум не мог объяснить. — Твоя мать знает правду о твоей магии, о звёздной буре. Но ты никогда не задумывалась, почему все эти годы она заставляла тебя держать это в тайне? Она манипулировала твоим чтением звёзд, чтобы держать тебя под своим контролем.

Она резко выдернула руку из его ладони.

Проклятье. Он терял её.

— Она использует тебя, Новалис. — Он ненавидел отчаяние, прозвучавшее в его голосе, то, что почти умолял её позволить ему всё объяснить.

— Нет. — Она резко покачала головой и поднялась, разглаживая складки на своём влажном платье.

— Куда ты идёшь? — Уже в следующее мгновение Ашер оказался на ногах. — Новалис, прошу тебя. Пожалуйста, выслушай меня. Я говорю правду.

— Нет, — твёрдо повторила она, и её взгляд потемнел, став расплавленным серебром, поглотившим радужные переливы. — Какие бы сведения ты ни получил, они ложны. Моя мать никогда бы не солгала о моём чтении звёзд.

— Я не говорю, что она солгала. Она лишь неверно истолковала его. — Он потянулся к ней, чтобы схватить, но она увернулась, избежав его прикосновения. — Намеренно.

Новалис рассмеялась, но смех её прозвучал резко. Надрывно.

— Не могу в это поверить.

Её губы сжались в тонкую твёрдую линию.

— Иначе зачем бы ей соглашаться выдать тебя замуж за принца Бракрота, если не для того, чтобы держать тебя под своим присмотром? Принц Аспен и принц Дрейк действуют сообща, Нова. — Ашер скрестил руки на груди, не собираясь отступать. — Они собираются свергнуть королеву Эловин, и для этого собираются использовать тебя.

— Довольно! — воскликнула она.

Звёздное пламя вырвалось из неё вспышкой глубокого фиолетового и сапфирового света, озаряя её изнутри и окружая бушующим сияющим ореолом.

Ашер невольно отшатнулся, поражённый.

Сегодня ночью на небе не было никакой грозы.

Она широко развела руки в стороны, и магия хлынула из неё потоком. Сила взревела внутри него, стремясь вырваться наружу; чёрное и серебряное пламя жаждало сплестись в танце со звёздами, дразнившими его своим светом.

Новалис сердито смотрела на него снизу вверх, её лицо пылало гневом.

— Я больше не желаю это слушать.

Он осторожно сделал шаг вперёд.

— Если бы ты только выслушала…

— Я всю свою жизнь слушала всех остальных, Ашер Файрбейн. — Она прошлась вдоль кромки воды, затем резко обернулась к нему. — Не будь таким, как они. Не пытайся заставить меня замолчать.

— Проклятье, Новалис! Я никогда не стал бы заставлять тебя молчать. Твой голос — бальзам для моей души. Я скорее тысячу раз умру, чем стану принуждать тебя подчиниться моей воле. — Под его словами её ледяная решимость дрогнула, и на прекрасном лице промелькнуло что-то похожее на доверие, но этого было недостаточно, чтобы изменить её мнение. — Я лишь прошу тебя задуматься…

— Задуматься о чём? — возразила она, пока вокруг неё каскадами струилось звёздное пламя. — О том, что всё, что я когда-либо знала, оказалось ложью? Что моя мать готовит переворот?

Почему она должна быть такой несносной?

Он сжал переносицу большим и указательным пальцами, заставляя себя сохранять спокойствие, подавить нарастающее раздражение, готовое выплеснуться наружу. Он резко вдохнул и заговорил тише:

— Я говорил тебе, что это будет трудно услышать, Нова. Я знаю, это звучит невероятно, но я бы ни за что не поднял эту тему, если бы не считал, что тебе грозит опасность. Больше всего на свете я хочу защитить тебя, уберечь. Звёзды, может быть, никогда не лгут, но твоя мать может.

Она снова попятилась, а когда он вновь потянулся к ней, резко оттолкнула его руку.