— Ты не понимаешь, о чём говоришь, — пробормотал он, высвобождая руки из её ладоней.

— Тогда объясни мне. — Сайра широко развела руки. — Скажи, почему ты отвергаешь её сердце?

Он открыл рот, но тут же снова его закрыл. Возвращение к прошлому не принесло бы ничего хорошего. Оно лишь причинило бы Сайре ещё больше боли.

— Это уже не имеет значения. — Он покачал головой, отступая назад. — Что сделано, то сделано.

— Значит, вот и всё? — Она шумно выдохнула и закатила глаза к потолку. — Ты просто отдашь её человеку, который её недостоин?

— Она никогда не была моей.

— Конечно. — Сайра отвернулась и направилась к двери. На пороге она остановилась, оглянулась через плечо и бросила на него взгляд, полный жгучего презрения. — Продолжай убеждать себя в этом, Ашер. А потом смотри, как вы оба проведёте вечность несчастными и с разбитыми сердцами только потому, что ты слишком упрям, чтобы увидеть правду, даже когда она стоит прямо перед тобой.

Она стремительно вышла из кабинета, оставив его наедине со своими мыслями. Со своим сожалением.

Он мог жениться на Новалис. Но тогда обрёк бы её на жизнь, полную насилия. Он мог бы пытаться сдерживать свой нрав, усмирять необузданную силу, доставшуюся ему по праву рождения, но однажды не сможет удержаться. Однажды он сорвётся. И когда это случится, он скорее лишит себя жизни, чем позволит ей страдать от его руки.

Чувство вины разрывало его.

Он обещал Новалис, что рядом с ним она всегда будет в безопасности. И он пообещал бы ей луну и звёзды, горы и океаны, если бы это помогло защитить её. Если бы только он смог найти способ открыть ей своё сердце.

Дело было не в том, что он не способен любить. Совсем нет.

Когда-то он всем сердцем любил свою мать. Дорожил сестрой. А Новалис…

Она была биением его сердца, зовом его души.

Нет, он знал, что способен полюбить её. И любить яростно, преданно. Пока в его груди бьётся сердце. И во всех последующих жизнях.

Но Ашер…

Он просто не был достоин того, чтобы его любили. Никто.

Особенно Новалис.

Глава двадцать восьмая

Новалис без стука ворвалась в кабинет Ариесиана, тяжело дыша, больше не заботясь о том, сочтут ли её появление неподобающим или недостойным леди. Она и так потеряла слишком много времени.

— Ариесиан.

Её старший брат вздрогнул при виде неё и едва не опрокинулся вместе со стулом.

— Мне нужно немедленно с тобой поговорить.

Она быстро преодолела разделявшее их расстояние, мысленно готовясь к неизбежному спору.

Его взгляд медленно скользнул по ней с головы до ног, и губы слегка приоткрылись. Он моргнул, едва заметно покачал головой, нахмурившись.

— Во имя всех созвездий… Что на тебе надето?

— Моё свадебное платье, — резко ответила она, словно это было совершенно очевидно.

— Оно… — Он сглотнул, и по тому, как потянул воротник рубашки, Новалис поняла: вся его безупречная выдержка сейчас уходит на то, чтобы оставаться вежливым. — Необычное.

— Оно отвратительное, и мы оба это прекрасно знаем. Но сейчас это совершенно неважно. — Она обошла стол и ткнула пальцем ему в грудь. — Что ты наделал?

Ариесиан крепко перехватил её руку и мягко отвёл палец в сторону.

— Боюсь, я не понимаю, о чём ты говоришь. — Он вновь перевёл взгляд на аккуратную стопку бумаг на своём столе. — Я сделал очень многое.

Она стиснула зубы, раздражённая его показным равнодушием.

— Мой будущий муж, — подсказала она, надеясь освежить ему память.

— Что с ним?

Вот, значит, он даже не пытался отрицать.

— Я думала… — Новалис замолчала, тщательно подбирая слова. Ариесиан был её братом, и, возможно, он совершил ужасную ошибку, но при этом оставался лордом Дома Селестин. — То есть… Я думала, ты считаешься с моим мнением. Я была уверена, что сама выберу себе пару.

Ариесиан согласно кивнул, не отрываясь от бумаг.

— Так и было.

Она уставилась на него.

— Ничего подобного.

Он провёл ладонью по лицу и, откинув голову, уставился в потолок.

Как же она ненавидела, когда он так делал. Ненавидела, когда он обращался с ней как с ребёнком, словно она капризничала и раздражалась без всякой причины. Это приводило её в бешенство.

Сделав глубокий вдох, он снова посмотрел на неё.

— Новалис, ты сама сказала мне, что тебя устраивает этот договор, даже когда я переспросил. — Он рассёк рукой воздух. — Ты сказала, что уверена: подписав соглашение, я поступаю правильно.

Он говорил какой-то вздор. Они ни разу не обсуждали никакого брачного договора.

— Это неправда. — Она скрестила руки на груди, сердито глядя на него. — Я никогда…

— Но сказала!

Его голос прогремел по кабинету, и остатки терпения исчезли без следа. Она невольно отшатнулась, потрясённая этой вспышкой.