Она украдкой подняла на него взгляд.

Его чётко очерченная челюсть была напряжена, словно он отсчитывал минуты до того момента, когда наконец избавится от её общества. На солнце его глаза казались светлее обычного, но золотой ободок по краю радужки вспыхивал силой. Его иссиня-чёрные волосы были зачёсаны назад, однако упрямая серебристая прядь выбилась вперёд, небрежно ложась на лоб. Новалис до боли хотелось поднять руку и убрать её обратно. Она сжала ладонь в маленький кулак, чтобы удержаться.

А эти очки? В них он был мучительно красив. Достаточно красив, чтобы у неё подкашивались колени.

Его взгляд, похожий на тлеющие угли, скользнул к ней.

Он поймал её за разглядыванием, и она произнесла первое, что пришло ей в голову.

— Я не знала, что вы носите очки, милорд.

— Обычно не ношу. Эти нужны, чтобы читать руны. — Ашер поднял руку и поправил их. Затем убрал с лица упавшую серебристую прядь и сдвинул очки в чёрной оправе на макушку.

Новалис растаяла.

Он понятия не имел, что с ней делает.

Уголок его губ едва заметно дрогнул.

Ладно. Возможно, он прекрасно понимал, что именно с ней делает.

Они свернули за угол и подошли к каменной двери, встроенной в стену дома Ашера. От её основания тянулся плющ, оплетая кирпичную кладку, и на каждом стебле распускались красивые золотистые цветы. Он повернул бронзовую ручку, и дверь с протяжным скрипом открылась. Новалис сразу же окутал запах сырости, влажного воздуха и дуба. Узкая деревянная лестница уходила вниз, в погружённый во тьму винный погреб.

— Позвольте. — Он осторожно снял её руку со своего локтя, вместо этого взяв её за пальцы, чтобы провести вниз по тёмной лестнице. — В темноте здесь легко оступиться.

Она сдержала вздох, когда его большой палец скользнул по костяшкам её пальцев, пока они начали спускаться. С каждым шагом её окутывал прохладный воздух, а длинные тени всё сильнее поглощали окружающее пространство. Каменная дверь со скрипом закрылась, отрезав последние проблески света. Она крепче сжала его руку.

— Разве вы не управляете огнём, милорд? Я думала, вы способны создать свет одним лишь движением руки.

В ответ раздался его тихий, низкий смех.

— Не знаю, миледи. — Его шёпот коснулся её щеки, и он отпустил её руку. — Есть что-то волнующее в том, чтобы лишиться чувства, на которое мы привыкли полагаться. Когда одно исчезает, остальные становятся необычайно острыми.

Новалис постаралась не обращать внимания на то, как кровь шумела в её венах, приливая ко всем самым чувствительным местам. Неважно, что вокруг царила темнота и он, возможно, стоял всего в нескольких дюймах от неё. Если она хотела привлечь его к себе, то должна была убедить его, что её чувства изменились. Что, возможно, принц Дрейк действительно её заинтересовал, и она всерьёз рассматривает возможность выйти за него замуж. Но чтобы это выглядело правдоподобно, ей предстояло скрыть свои мысли и своё сердце от уз, связывавших её с Ашером. Она подавила поднимающуюся тревогу, и вдох получился неглубоким.

Она вытянула руку, надеясь нащупать перила, чтобы легче спуститься по оставшимся ступеням. Но ладонь лишь скользнула по слегка влажному шероховатому камню. Щурясь в темноту, она пыталась разглядеть Ашера, но не могла понять, стоит ли он вообще рядом. Она сделала ещё один шаг, как ей показалось, но деревянная лестница неожиданно закончилась, и она полетела вперёд.

С её губ сорвался вскрик. Она выбросила руки перед собой, готовясь удариться о пол. Но вместо этого её подхватили сильные руки и не дали упасть.

Ашер притянул её к себе, а свободной рукой обхватил сзади за шею, прижимая ещё ближе. Кончик его носа коснулся её носа, а его губы оказались так близко, что она ощущала тёплое дыхание на своих губах.

— Вы в порядке? — тихо спросил он, медленно рукой проводя вверх и вниз по её талии.

— Никогда не чувствовала себя лучше.

Колени подогнулись.

Её магия вспыхнула вихрем звёзд, отчаянно стремясь к нему. Ей хотелось сорвать с него рубашку и провести ладонями по рельефным линиям его бронзового тела. Хотелось уложить его на спину, сесть сверху и двигаться до тех пор, пока его пальцы не оставят синяки на её бёдрах. Жар разлился между её ног, а по коже пробежала дрожь.

Ашер резко втянул воздух, и в тот же миг в глубине винного погреба вспыхнули тысячи огней. Он сразу же отпустил её.

В глубине души Новалис выругала себя за такую глупость. Если она действительно собиралась завоевать его сердце, ей придётся хотя бы попытаться не желать его каждую секунду каждого дня.