Ашер молча смотрел на неё. В глубине его серых глаз сгущалось бурное чувство.

— Например, — продолжила она, не позволяя силе, скрывавшейся в его взгляде, заставить её отступить, — в ночь моего чтения звёзд мне казалось, что для меня всё потеряно. Но потом кто-то сказал, что мне стоит бросить вызов звёздам… и это натолкнуло меня на одну мысль.

— Новалис, — предостерёг он.

Но в его голосе не было ни капли суровости.

— Прекрасную мысль. Например, самой выбрать себе истинную пару. — Она беспечно повела плечами. Сейчас у неё был шанс заставить его понять, что именно с ней ему суждено быть. — Иначе это сделает Ариесиан. А теперь, когда прибыл принц Дрейк, мне кажется, сама судьба распорядилась так, что…

— Нет, — прорычал Ашер.

Он покачал головой. Вокруг него вскипали ярость и магия, нарастая, прорываясь наружу сквозь прежде невозмутимое спокойствие.

— Честно говоря, — протянула она, не придавая значения его тревоге, — мне кажется, вы слишком драматизируете, милорд.

— Держись от него подальше, Новалис.

— Легко сказать. — Она мечтательно вздохнула.

На его челюсти дёрнулась мышца. Напряжение между ними натянулось, словно струны скрипки, доведённые до предела. Ещё миг и они лопнут. И Новалис собиралась сыграть последнюю ноту.

— Он красив, богат, принц… Ах да, чуть не забыла. Он ещё и летает на драконе.

Магия взорвалась вокруг них.

Чёрное и серебряное пламя рвануло во все стороны сокрушительной волной силы. Из лёгких Новалис выбило весь воздух, и её отбросило назад. Она зажмурилась, готовясь удариться о каменную стену, но этого не произошло.

Ашер оказался рядом быстрее молнии.

Одной рукой он обхватил её за талию, другой придержал её голову, заслоняя от удара. Его грудь тяжело вздымалась и опускалась, каждый вдох давался с трудом. Болезненно. Вокруг них плясало пламя морозного огня, вспыхивая и мерцая, пока все остальные огни в винном погребе один за другим не погасли.

Они остались только вдвоём.

Посреди бури из пламени.

Пульсирующей.

Сияющей.

Ашер медленно опустил голову, и его лоб коснулся её лба.

— Предупреждаю вас, миледи. Принц Калстранд опасен. Если вы вздумаете сблизиться с ним… — Его голос звучал хрипло и надломлено, словно он часами кричал. Его взгляд встретился с её глазами, затем опустился к её губам. — Вы играете с огнём.

— Нет.

Новалис приподняла подбородок. Она не собиралась отступать. Тем более перед ним.

Подняв руку, она медленно провела пальцами сквозь пламя, словно лаская его. Поймав крошечную искру морозного огня, она сложила ладони лодочкой и тихонько подула. Огненная сфера, окружавшая их, дрогнула, запульсировала собственной жизнью.

Она усмехнулась.

— Вот теперь я играю с огнём.

Ашер крепко зажмурился. Между его бровей залегла болезненная складка.

Узы вспыхнули ещё сильнее, намертво привязывая их друг к другу. Она чувствовала, как он сопротивляется этой власти, как отчаянно пытается скрыть от неё свои мысли, запереть эмоции и закрыть своё сердце.

Новалис подняла руку и медленно провела пальцами по линии его гладкой челюсти.

— Неужели ты и правда будешь просто стоять и смотреть, как я выйду замуж за другого?

Его глаза распахнулись. Тёмные, яростные. Ладонь соскользнула с её затылка на шею. Он прикусил нижнюю губу и произнёс:

— Если бы это означало, что тебя будут любить безоговорочно, тогда да.

— Даже если бы ты знал, что меня будет касаться другой мужчина. Целовать меня. — Она медленно подалась бёдрами вперёд, прижимаясь к нему. Поднявшись на цыпочки, она коснулась губами уголка его рта и на мгновение задержалась. — Заставлять меня умолять, пока я не начну выкрикивать его имя, а не твоё.

Из его груди вырвался звук, какого она никогда прежде не слышала. То ли ярость, то ли мучение, она не могла понять. Но Ашер резко отшатнулся и со всей силы ударил кулаком в стену рядом с её головой.

Новалис вздрогнула и широко распахнула глаза, удивлённо глядя на него. Она никак не ожидала, что мрачный лорд Ашер Файрбейн окажется настолько… жестоким.

Камень раскололся. Обломки посыпались вниз, с грохотом ударяясь о пол. Стекло разлетелось вдребезги, вино хлынуло из разбитых бутылок, окрашивая камень и растекаясь по полу алой рекой. Ашер резко отступил от неё. С разбитых костяшек стекала кровь, кожа была содрана и разорвана. Алые капли медленно скатывались по его пальцам. Он вытер руку о ткань брюк так, словно рана ничего не значила. Словно ничего не чувствовал.

— Вот почему я не могу жениться на тебе. — Ашер указал на разрушенный участок стены, где прежде хранились винные бутылки. — Вот почему я никогда не позволю себе полюбить тебя.