Перед ним всё ещё стояла Новалис, но вместо лунного камня и звёзд она стала рубинами и огнём. Алый атлас ниспадал с её плеч, а глубокий вырез платья доходил до самого пупка. Гладкая ткань облегала её, словно тиски, подчёркивая каждый изгиб её тела. Подол высокого разреза до самого бедра был расшит чёрными бриллиантами, но одного клочка чёрного кружева, льнувшего к её бедру, оказалось достаточно, чтобы вся кровь отхлынула у него от головы и устремилась прямо в пах. Её лавандовые волосы были распущены, шелковистые пряди почти достигали талии, открывая крошечные багряные и золотые подвески. Он и не подозревал, что её волосы такие длинные, или что в красном её глаза будут сверкать, словно серебряное пламя. Между ними пульсировала магия, а связь осторожно обвивалась вокруг его сердца, мягко побуждая сделать шаг вперёд. Потом ещё один.

Прошли секунды, а может, минуты. Он не мог сказать наверняка. Не знал. Да ему и было всё равно. Он стоял прямо перед Новалис, а она смотрела на него снизу вверх. Её губы были накрашены глубоким, греховно-красным цветом. Этот оттенок пробуждал в нём запретные фантазии: её рот, принимающий каждый дюйм его члена, и всё, что он видел, только эти проклятые идеальные красные губы.

Её отчётливый вздох вырвал его из грёз, заставив снова ощутить почву под ногами.

— Если подумать… — Сайра зевнула. Громко. Нарочито громко. — Пожалуй, сегодня я поужинаю у себя в комнате. А вы двое обходитесь без меня.

Она небрежно махнула рукой через плечо и неторопливо вышла из гостиной.

Новалис не шевельнулась.

Ашер не дышал. Не мог. Она украла воздух из его лёгких, и он почти забыл, что значит жить.

Снаружи дождь хлестал по окнам. Темнота опустилась внезапно, а по небу полоснула молния, и издалека ей ответил раскат грома.

— Каретам слишком опасно лететь, — тихо, почти неслышно произнёс он.

Рука сама собой поднялась. Его пальцы скользнули в её волосы, намотали прядь на палец и позволили ей соскользнуть, словно шёлковой ленте.

— Тебе лучше остаться. Хотя бы пока буря не пройдёт.

Она кивнула в знак согласия, но её тело дрожало. По их связи прокатилась волна тревоги, и Ашер осторожно взял её за подбородок, побуждая посмотреть на него. Что-то было не так. Он бросил взгляд в окно, где небо бурлило тяжёлыми тёмными тучами, а далёкий гром гремел всё громче с каждой минутой.

Возможно, она боялась грозы.

— Мне нужно немного поработать в кабинете. Если хочешь, можешь пойти со мной. Мы можем поужинать там.

Он предложил ей локоть, и её ладонь легла в сгиб его руки.

— Хорошо.

Комнату снова озарила вспышка молнии, и Новалис придвинулась к нему ближе. От неё исходила энергия, потрескивая и искрясь, словно разгорающийся костёр.

Ашер повёл её обратно по коридору к своему кабинету, затем приоткрыл дверь, пропуская её вперёд. На улице резко похолодало, и в доме тоже стало прохладнее. Он взмахнул кистью, и в камине вспыхнул огонь, заливая тёмную комнату тёплым, уютным сиянием. Длинные тени легли на сланцевые стены. Когда он повернулся к Новалис, она вздрогнула.

Она крепко обхватила себя руками, но он уже достаточно хорошо её знал, чтобы понимать: дело вовсе не в смущении. Всё было в напряжении, из-за которого её пальцы то сжимались, то разжимались. Она покусывала нижнюю губу, эту манящую красную губу, и с каждым вдохом и выдохом её сердце билось всё быстрее. Воздух был насыщен магией, словно наэлектризован. Звёзды дождём осыпались вокруг неё, срываясь с кончиков её пальцев, с тихим шипением прожигая белый ковёр у камина, пока его ворс не превращался в почерневший пепел.

— Мне нужно уйти, — прошептала она, отступая от него. — Мне нельзя здесь находиться. Не сейчас.

Паника пронзила её, и связь между ними содрогнулась. Сила загудела в её теле, нарастая до предела. Вокруг неё, словно водоворот, кружились шипящие лучи фиолетового и индиго. Гром сотряс небеса, и она крепко зажмурилась.

Тревога затуманила его мысли, и он преодолел разделявшее их расстояние в два шага.

— Новалис, что случилось?

— Не подходи! — Она вскинула руки перед собой, останавливая его, и её глаза распахнулись. Они стали ярко-сапфировыми. — Это гроза. Она делает что-то с моей магией, что-то ужасное, и я не могу…

Очередная ослепительная вспышка озарила кабинет, и почти сразу за ней прогремел такой оглушительный раскат, что задрожали оконные стёкла. Ослепительный поток звёздного огня вырвался из её ладоней и ударил его прямо в грудь.

— Ашер!

Её крик утонул в звёздной буре.

Вспышка за вспышкой звёздный огонь обрушивался на него, выбивая воздух из лёгких. Её магия владела им, подчиняла его себе. Его рубашка была разорвана в клочья, превратившись в обугленные лоскуты ткани. По всем законам такой удар должен был убить его, но всё, на чём он мог сосредоточиться, — это неподдельный ужас, запечатлевшийся в мягких чертах её прекрасного лица. Он не дрогнул под натиском и ни на мгновение не отвёл от неё взгляда.

По её щекам катились слёзы, переливаясь радужным сиянием.

— Я не могу… — Её грудь тяжело вздымалась, дыхание срывалось. — Я не могу это контролировать!

Он бросился к ней, и она попятилась. Но он не остановился.

Ашер схватил её и прижал к себе, принимая на себя всю мощь её силы. Она содрогалась внутри него. Он крепко стиснул зубы, чтобы они не стучали, пока Новалис билась в его объятиях. Звёздная буря обрушивалась на него, древняя сила небесной магии, ослепительная и разрушительная. Он принимал на себя каждый удар, каждый всплеск звёздных лучей и огня, пока её необузданная магия проходила сквозь него. Она окружила их обоих, вырываясь вокруг неё.