— Возможно, в другой раз, Ваше Величество.

Лучше тогда, когда он не будет так остро ощущать власть эмоций Новалис над собой. Когда биение её сердца не будет так идеально совпадать с его собственным. Когда шум её крови и симфония её магии не будут завораживать его, словно песнь сирены. Когда, возможно, он сможет быть уверен, что разрыв их связи не убьёт их обоих.

Новалис попыталась высвободиться из объятий принца Дрейка, но с Ашера было достаточно. Он резко развернулся и направился к распахнутым дверям в конце главного зала, оставляя за собой след из ледяного пламени и дыма.

— Лорд Файрбейн!

Голос Новалис донёсся ему вслед, но он не обратил на него никакого внимания.

Он был слишком занят попытками заглушить пустоту, которая продолжала разрастаться в его сердце. Он покинул дворец, как никогда прежде исполненный решимости, и был абсолютно уверен лишь в одном.

К чёрту истинные связи. К чёрту предназначенных судьбой.

Ашер скорее умрёт, чем влюбится.

Глава тринадцатая

Новалис смотрела вслед уходящему Ашеру, и его разбитое сердце ощущалось почти осязаемо.

Она понятия не имела, какие мучения он переживал, и сомневалась, что он когда-нибудь подпустит её достаточно близко, чтобы она смогла это узнать. Она бросилась за ним, но успела добежать лишь до входа в главный зал. Её платье было слишком длинным, а его шаги слишком быстрыми. Она просто не могла его догнать.

Её магия тянулась к нему, и Новалис переполняла отчаянная тоска. Ей хотелось утешить его, успокоить. Вся сила звёзд жаждала раствориться в буйстве серебряного и чёрного пламени. Хотя она ощущала его утрату так, словно та принадлежала ей самой, Ашер отгородился от неё, закрыв своё сердце от их связи. Он защищался, держа свои чувства под замком. Словно неприступная каменная крепость, которую ей никогда не удастся взять. Что бы ни причиняло ему боль, что бы ни было сломано внутри него, она никогда не сможет это исцелить.

Стоя на пороге, она смотрела, как он сел в карету, и эпонианские жеребцы поднялись в вечернее небо. Они свернули на северо-восток, прорезая редкие облака, а затем окончательно исчезли из виду.

Новалис вздрогнула, когда рядом с ней появился принц Теневого Клинка. Она даже не слышала, как он подошёл. Он был слишком скрытен себе же во вред.

Принц Дрейк небрежно прислонился к широкому дверному косяку и скрестил руки на груди. Он смотрел на клубящиеся облака, те самые, что скрыли карету Ашера.

— У вас с ним есть прошлое?

— Не совсем. — Она приподняла подол платья и пошла по гладкой каменной дорожке прочь от дворца, к просторному внутреннему двору, где её ждал Свартос. — Мы однажды поцеловались.

И этого оказалось достаточно, чтобы она больше не смогла смотреть ни на кого другого.

Ни один поцелуй никогда не сравнится с поцелуем Ашера. В этом она была уверена.

Принц Дрейк неторопливо зашагал рядом с ней.

— Если хотите, мы можем заставить его ревновать.

— Это не сработает. Я ему не нужна. — Она осторожно заправила выбившиеся из косы пряди, закрепляя их на месте. — К тому же я хочу выйти замуж по любви, а лорд Файрбейн считает подобную идею бессмысленной.

Наверное, она могла бы просто перестать обращать внимание на связывающие их узы. Со временем они ослабнут, увянут, словно летняя роза перед осенним сбором урожая. Звёзды померкнут, пламя угаснет. Его голос исчезнет из её мыслей, превратившись лишь в едва различимый шёпот в самом тёмном уголке её сердца. Тогда вся эта боль, все эти страдания наконец утихнут. Она сможет жить дальше, найдёт того, кто будет её достоин, того, кто действительно захочет быть с ней, и станет молиться самой Богине-Матери, чтобы избранник любил её с такой же неистовой силой, на какую была способна она сама.

Принц Дрейк тихо усмехнулся, вырывая её из бесплодных размышлений.

— И вы думаете, что успеете влюбиться меньше чем за две недели?

В его словах звучала язвительность, и реальность болезненно уколола её.

Главным образом потому, что он был прав. Середина лета уже наступила. Время было не на её стороне. Свадьба должна была состояться в конце Сезона, ровно через одиннадцать дней, а она до сих пор не имела ни малейшего представления, кто станет её мужем. Положение было поистине незавидным, потому что, если она в ближайшее время никого не выберет, Ариесиан, несомненно, сделает выбор за неё. Пусть Солариус и уверял, что Ариесиан постарается найти ей брак по любви, она не была настолько наивной, чтобы не понимать: такие вещи требуют времени. Это может оказаться лишь отчаянной попыткой в последний момент, последней соломинкой, после чего ей придётся смириться с тем, которого выберут за неё.

Кем-то, кто может оказаться бессердечным. Или жестоким. Или просто злым.

От страха её желудок болезненно сжался, но подбородок она продолжала держать высоко.