Как такое забудешь? Тогда она чувствовала себя откормленным павлином.

Креслин поднялась с кровати и плавно пересекла комнату. Распахнув вторую створку гардероба, она принялась изучать его содержимое.

— Уверена, мы сможем найти что-нибудь другое. У тебя платьев больше, чем у нас с Кейлиан, вместе взятых.

— Мне следовало поехать в Селестин и заказать новое платье, пока была такая возможность, — тихо проговорила Новалис, сожалея, что так и не решилась на поездку. Вместо этого она осталась дома, сославшись на головную боль, хотя на самом деле мучилась из-за ничтожной вероятности случайно встретить лорда Файрбейна. Она не то чтобы боялась увидеть его, но, если существовала возможность этого избежать, она непременно ею воспользовалась бы. Любой ценой.

В её отсутствие платье для неё выбрала мать. Впрочем, Новалис была уверена, что Триста Старсторм остановилась бы именно на этом грязно-лиловом платье, независимо от того, была бы Новалис рядом или нет.

— А как насчёт этого? — спросила Креслин, бросив на кровать платье из фиолетового тюля, расшитое жемчугом, после чего снова потянулась в гардероб за следующим.

Кейлиан сморщила нос.

— Нет, не подойдёт. Нова надевала его меньше двух недель назад. Все его узнают.

Креслин продолжала перебирать переполненный гардероб, раздвигая ворох разноцветных тканей.

— А вот это… это просто чудесно.

Она вытащила длинную струящуюся юбку, переливавшуюся оттенками сумеречного неба, и укороченный лиф, густо расшитый бусинами цвета фуксии. Она положила юбку и верх на кровать.

— Мне всегда нравился этот цвет, — сказала Новалис, проводя пальцами по тонкой ткани. — Но боюсь, для такого случая этот наряд слишком неофициален.

— Новалис, у тебя почти не осталось времени, — сказала Кейлиан, подхватив ещё два платья и пару туфель. — Поторопись, иначе опоздаешь. Мама прямо сейчас готовится к твоему чтению звёзд, а вскоре после этого королева Эловин поднимет Завесу.

— Я знаю. — Новалис села, опасаясь, что, если пролежит ещё хоть немного, её попросту погребёт под грудой атласа, тюля и шёлка. — Такое невозможно забыть.

Сегодня вечером её ждало не только чтение звёзд, но и начало Сезона. Каждый год в Середину лета королева Эловин поднимала Завесу Эйрамира. Завеса была сотворена силой земной магии королевы и служила невидимым щитом, защищавшим их земли. Но на две недели фейри, магическим существам из других миров и смертным из человеческих королевств позволялось присоединиться к празднествам летнего сезона. Самые долгие дни года отмечались с размахом: балами и фестивалями, наполненными музыкой, великолепием и возможностью обрести любовь. Прийти мог любой, и каждый, кто находил свою пару, удостаивался благословения королевы Эловин. Это был сезон романтики и любви, которого Новалис всегда ждала с нетерпением. По крайней мере, до того рокового поцелуя, который она разделила с Ашером Файрбейном.

Как ей найти любовь, если её истинная связь соединяла её с тем, кто отверг её?

Кейлиан закружилась перед высоким, от пола до потолка, зеркалом, инкрустированным золотой пылью и опалами, любуясь своим отражением.

— Возможно, тебе приглянется какой-нибудь смертный.

Новалис подарила ей одну из своих отточенных, неискренних улыбок.

— Думаю, мама скорее запрёт меня в башне, чем позволит смертному просить моей руки.

Та малость предвкушения, которую она ещё испытывала перед этим вечером, уже угасала, уступая место едкому страху, скручивавшему её желудок. Тревога сжимала лёгкие, и она сделала неглубокий вдох. Притворяться она умела превосходно. Давным-давно она в совершенстве овладела искусством быть покладистой и послушной, хотя всякий раз, когда её выставляли напоказ, по коже пробегал неприятный холодок, а желудок болезненно сводило, оставляя внутри лишь пустоту.

Дверь её спальни снова открылась, и вошла Сарелль. Её стройное тело окутывало переливающееся всеми цветами шёлковое платье. Младше Новалис, но старше близнецов, Сарелль была четвёртым ребёнком в семье Старсторм. Её глаза были такого же насыщенного синего цвета, как у близнецов, а волосы цвета полуночного неба мерцали так, словно были присыпаны звёздной пылью. Сложив руки перед собой, она нахмурилась.

— Святые судьбы, что здесь произошло?

Взгляд Сарелль скользнул по груде платьев на кровати, а затем её глаза расширились, когда она поняла, что Новалис всё ещё закутана в чёрный атласный халат.

— Почему ты ещё не одета?

Новалис посмотрела на Кейлиан и Креслин, которые уже перебирали её шкатулки с украшениями.

— Близнецы помогали мне.

Креслин подняла ожерелье, усыпанное бриллиантами и падающими звёздами, и, рассматривая его в зеркале, сказала:

— Новалис не хочет надевать платье, которое для неё выбрала мама.

— Мне кажется, она просто нервничает, — бросила через плечо Кейлиан, поднеся к свету искусно выполненное серебряное кольцо.