Проблески света проникали сквозь лепестки зимнецветов, играя вокруг Новалис и озаряя её так, словно она была фейри Дома Эмберспайр, а не Дома Селестин. Но ошибиться в её происхождении было невозможно — достаточно было взглянуть в её серебристые глаза, сиявшие, словно озёра звёздной пыли. Затем она отвела взгляд, делая вид, будто разглаживает глубокого синего цвета бархатную юбку своего платья. Тонкие бретели были усыпаны бриллиантами, а лиф с глубоким вырезом доходил почти до самого пупка, невольно притягивая взгляды даже самых благородных мужчин. Тонкая серебряная вышивка обвивала её талию и рассыпалась по ткани, словно вспыхивающие звёзды. Бледно-лиловые волосы были убраны от лица и ниспадали на плечи до середины спины, а среди прядей, словно созвездия, мерцали подвески из лунного камня.

Она была величественна. Изысканна. Совершенна во всех смыслах этого слова. И он не хотел иметь с ней ничего общего.

Ашер бросил взгляд в просветы между цветами и заметил Рейфа Маринтайда. Проклятый фейри выглядел так, будто вышел на охоту за добычей, которая, вероятно, обещала приятно скрасить ночь.

— Похоже, лорду Маринтайду не помешала бы компания.

Новалис тихо застонала.

— Я предпочла бы воздержаться. Когда я выбираю себе любовника, мне не нравится делить его с кем-то ещё.

— Понимаю.

Его взгляд предательски скользнул к ожерелью на её шее. На золотой цепочке покачивалась Звезда Фей, по обе стороны которой был обращён наружу полумесяц. На его губах появилась лукавая улыбка.

— И часто вы заводите любовников, миледи?

Её кожа вспыхнула румянцем, а уголки губ напряжённо сжались. Она выглядела по-настоящему разгневанной.

— Это, милорд, — с достоинством произнесла Новалис, — вас совершенно не касается.

— Жаль.

Она закатила глаза и наклонилась вперёд, выглядывая сквозь ниспадающий водопад цветов, при этом открывая Ашеру весьма впечатляющий вид на себя со спины.

Боги… Из всех ниш в этом доме почему ей понадобилось спрятаться именно в той, которую выбрал он?

По правде говоря, Ашер никогда прежде не общался с Новалис. Он знал, что она красива, но также знал, что она услужлива, вежлива и является воплощением истинной леди. Именно таких женщин он обычно избегал. Не потому, что они его пугали, а потому, что подобные качества слишком часто приносили в его тихую, размеренную жизнь настоящий вихрь хаоса. Ему нравилось встречать рассвет в безмолвии раннего утра, пока остальной мир ещё спал. Ему нравилось гулять по лесам Эмберспайра, когда осень отнимала у лета последний вздох и окрашивала листву в оттенки рубина, золота и топаза. Новалис же была полной его противоположностью.

Она посещала каждое светское мероприятие: от морских состязаний Дома Азурвенд до Фестиваля Небес Дома Гейлфелл и даже ночных танцев в глубине лесов Дома Теренсел. Все её обожали. Казалось, она расцветала среди шумных празднеств Эйрамира — самого воплощения всего того, что он ненавидел.

Будь Ашер поумнее, он бы прихватил с собой на Бал Йоля книгу. Тогда он мог бы полностью погрузиться в изучение магических существ и не обращать внимания ни на происходящее вокруг, ни на кого-либо ещё. Особенно на красивую девушку с необыкновенными глазами и губами, которые выглядели слишком соблазнительными для поцелуя.

Он тут же отогнал эту нелепую мысль.

Ему совершенно незачем было размышлять о том, насколько её губы подходят для поцелуев.

Новалис шумно выдохнула и ещё глубже отступила в нишу. Повернувшись к нему, она обхватила себя руками.

— Он всё ещё там.

Ашер моргнул. Её слова заставили его вновь перевести взгляд на её губы, покрытые блестящей помадой цвета розовых лепестков.

— Кто?

— Лорд Маринтайд. — Её взгляд снова устремился к водопаду цветов, скрывавшему их от посторонних глаз. — Хотелось бы, чтобы сегодня вечером он переключил своё внимание на кого-нибудь другого.

— То есть он ищет именно вас?

— Да, он ищет меня. Поэтому я и прячусь здесь с вами.

Она тихо выдохнула, и несколько выбившихся лавандовых прядей затрепетали у её лица. Она слегка сморщила нос.

— Полагаю, он намерен продолжить с того места, на котором мы остановились.

Внутри у Ашера что-то странно сжалось, и его челюсти непроизвольно сомкнулись.

— Хорошо. — Он почти выплюнул это слово. — Можете остаться.

Это прозвучало скорее как суровый приказ, чем как любезное разрешение.

— Благодарю, — сухо ответила она, наградив его выразительным взглядом. — Как великодушно.

Ашер не смог удержаться, и уголок его губ тронула усмешка.

Воздух над их головами замерцал, наполняясь едва слышным мелодичным звоном, нарушившим темноту, окутывавшую нишу. Из каменного свода медленно проросло растение. Его тонкие зелёные листья постепенно раскрывались, а стебель украсили круглые белые ягоды.

— Омела. — Ашер поднял руку и щёлкнул по одному из листьев.

— Это работа моей сестры. — Новалис сердито посмотрела на растение, словно оно лично нанесло ей оскорбление. — Она развесила её по всему дому. Видимо, даже в нишах.

Ашер тихо рассмеялся.

— Как думаете, уже поздно делать вид, что мы её не заметили?

В полумраке это было почти неразличимо, но он всё же уловил, как волна напряжения сковала всё её тело. Однако она быстро взяла себя в руки, слегка пожала плечом и тут же беспечно опустила его.