Было что-то в том, как Сайра произнесла слова «чтение звёзд», будто она относилась ко всему этому с оттенком презрения. Словно считала всю эту церемонию нелепой тратой времени. Любопытно, учитывая, что его сестра обычно с удовольствием посещала пышные празднества, устраиваемые другими Домами. Он-то был уверен, что только он один считал всю эту историю со звёздами полной чушью.

— Настоящее веселье, — безучастно повторил Ашер, и Сайра бросила на него предостерегающий взгляд.

— Сезон. — Она внимательно посмотрела на него, и её золотистый взгляд потемнел, словно она пыталась понять, серьёзен он или нет. — Только не говори, что ты забыл о Сезоне.

— Ладно. — Уголок его губ приподнялся. — Не скажу.

Сайра поджала губы и быстро ткнула его локтем в бок.

Забыть о Сезоне было невозможно. В последние недели перед Серединой лета все только о нём и говорили. А стоило ему закончиться, как все уже начинали строить планы на следующий год. Всякий раз, когда королева Эловин поднимала Завесу, позволяя любому, кто находился за пределами Эйрамира, войти на его земли, весь проклятый континент словно сходил с ума. Каждый, кто хоть что-то собой представлял, внезапно начинал искать себе пару. Две недели подряд матери пытались выдать замуж своих дочерей, сыновей уговаривали взять себе жён, заключались союзы, а для некоторых несчастных судьба определяла истинную пару. Середина лета была легкомысленным праздником обычных ухаживаний, который с энтузиазмом поддерживали чересчур рьяные свахи, с безошибочной точностью выбирая своих жертв. Впрочем, Ашер полагал, что всё это не так уж ужасно для тех, кто действительно верил в любовь.

Ещё одна жалкая выдумка.

Любовь была ложью, придуманной для глупцов. Для слабых.

Он собственными глазами видел, какие страдания она приносит. Именно любовь стала причиной смерти его матери.

Сайра торопливо огляделась по сторонам, затем приподнялась на носки и прошептала ему на ухо:

— Ты не поверишь, какие слухи я слышала.

— Скорее всего, не поверю. — Он предпочёл бы танцевать голым в круге фей под самый разгар зимы, чем участвовать в каких-либо сплетнях.

— Эш, — укоризненно произнесла Сайра, снова хлопнув его по руке.

— Ладно, хорошо. — Он не мог быть слишком несносным. Она была единственной, кто у него остался. — Побалуй меня своими новостями.

Она нетерпеливо приподнялась на носках, буквально сияя от желания поделиться всеми до единой тайнами, распространяя слухи, в которых, скорее всего, не было ни капли правды.

— Я слышала, что Калфейр Скайхелм из Дома Гейлфелл хочет взять в жёны смертную. Ты только представь! Человеческую девушку.

При одной этой мысли лицо Сайры брезгливо сморщилось.

— Смертную? — Ашер задумался о причинах, которыми мог руководствоваться Калфейр. Тот был наследником Дома Гейлфелл и, несомненно, находился под давлением отца, требовавшего найти себе жену. Хотя в Эйрамире хватало девушек, выбор смертной казался совершенно нелогичным. Такое, конечно, не было чем-то неслыханным — союзы между фейри и людьми существовали. Чаще всего мужчины-фейри брали себе человеческих любовниц. Одни шли на это добровольно, других принуждали. При мысли о некоторых людях, которых ему доводилось видеть пленёнными и околдованными, по коже Ашера пробегал холод. Они танцевали для лордов и леди фейри, словно зачарованные марионетки. Их остекленевшие взгляды всегда вызывали у него тревогу. Но даже тогда до брака дело не доходило. Смертные были всего лишь любовниками, игрушками, с которыми фейри могли развлечься в дождливый день. Если Калфейр действительно собирался жениться на человеческой женщине, значит, она должна была происходить из знатного или королевского рода, обладать внушительным приданым и, возможно, открывать путь к выгодному торговому соглашению.

Возможно, это было не таким уж плохим решением. И всё же…

— Разве она не состарится?

Фейри были практически бессмертны. Они могли умереть… когда-нибудь. Любопытный выбор для Калфейра.

Сайра пожала плечами, оглядывая обсерваторию. Она замечала каждую мелочь, каждую ошибку.

— Не знаю. Люди, которых некоторые фейри держат как домашних питомцев, не стареют, но на них наложены чары. Думаю, она всё же начнёт увядать, съёживаясь, словно лепестки умирающей розы. — Она фыркнула. — Я слышала, что, когда женщины в человеческих королевствах стареют, у них совсем прекращаются лунные циклы, а грудь обвисает до самого пупка.

— Сайра, подобные разговоры совершенно не подобают леди Дома Эмберспайр. — Попытку отчитать сестру выдал уголок его губ, дрогнувший в улыбке. — Это всё?

— Конечно нет.

— Проклятье.

Он уже надеялся, что разговоры о слухах и сплетнях закончились.

Её смех прозвенел по залу, привлекая внимание окружающих. В ответ им улыбались вполне искренне. Но стоило кому-нибудь посмотреть на его сестру не так, как следует, и он без колебаний прикончил бы этого человека на месте.