Сейчас у неё были дела поважнее, например подготовка к своему чтению звёзд. Именно оно должно было определить её судьбу. Ей так и не удалось самой найти себе пару, и всё благодаря несносному лорду фейри, который упорно отказывался признавать её существование, так что теперь выбор за неё сделают звёзды.

И это её устраивало.

Она достигла возраста, когда брак уже не сопровождался детскими мечтами, а превратился в неотвратимую необходимость. Как от старшей дочери Дома Селестин, этого ожидали именно от неё — таков был её долг. Королева Эловин сочла конец Середины лета идеальным временем для свадьбы, и Новалис не была в том положении, чтобы возражать своей королеве.

Сегодняшнее чтение звёзд подтвердит всё, что было предсказано в ночь её рождения. Новалис займёт место своей матери и станет следующей Чтицей Звёзд. Она будет видеть судьбы всех, кто придёт к ней за помощью, и понесёт на своих плечах бремя будущего Эйрамира, став членом престижного совета королевы Эловин. Она выйдет замуж за того, кого выберут для неё звёзды, и этим избранником определённо будет не лорд Ашер Файрбейн, произведёт на свет наследников Дома Селестин и проживёт остаток своих дней как одна из самых выдающихся и прославленных фейри Эйрамира.

В её честь будут слагать песни.

Из нитей её жизни будут сотканы легенды.

Всё это были замечательные вещи, и всё же её не покидало ощущение, что что-то не так. Это чувство неотступно скреблось на задворках сознания, будило её среди ночи, так что она просыпалась с бешено колотящимся сердцем, жадно хватая ртом воздух.

Новалис рухнула на кровать, и несколько мягких подушек слетели на пол. Она уставилась в потолок, где благодаря чарам перед ней мерцало ночное небо, усыпанное звёздами, складывавшимися в её любимое созвездие — Корону Эстрелы. Эстрела, богиня луны и звёзд, с помощью своего Колеса Звёзд определяла судьбу каждой души. Говорили, что когда-то она жила во дворце среди облаков, скрытая Богиней-Матерью, которая утверждала, что, если Эстрела когда-нибудь покинет его, вслед за ней придёт лишь горе. Однажды её обнаружил бог солнца Сол и мгновенно влюбился в её красоту, хотя многие говорили, что на самом деле его привлекла её сила. Сол пообещал Эстреле вечное счастье, поклявшись сделать её своей женой, пока не попытался похитить её Колесо Звёзд и воспользоваться им, чтобы изменить судьбу мира. Узнав о предательстве Сола, Эстрела забросила своё Колесо Звёзд в небеса, сама вознеслась к звёздам и больше никогда не позволяла себя покидать.

Именно Колесо Звёзд Эстрелы было источником магии Новалис, передававшейся через поколения Чтецов Звёзд.

За дверью её спальни раздался тихий стук.

— Войдите, — вздохнула она.

Дверь распахнулась, и два женских голоса пропели её имя, словно песню.

— Новалис!

Она приподнялась на локтях и перевела взгляд на Кейлиан и Креслин, стоявших в одинаковых платьях из аметистового атласа, усыпанных чёрными бриллиантами в форме падающих звёзд. Будучи самыми младшими из восьмерых детей и совсем недавно вступив в свой двадцатый год, они были единственной парой близнецов, когда-либо рождённой в роду Старсторм. Они были совершенно одинаковыми: яркими, полными честолюбия. Их прямые серебристые волосы ниспадали до талии, переливаясь оттенками лаванды, морозно-розового и ледяного голубого. Обе обладали глазами цвета темнейшего сапфира, обрамлёнными неправдоподобно длинными ресницами. Вместе они могли озарить любую комнату, словно усыпанное звёздами небо, своим заразительным смехом и ослепительными улыбками. Их было почти невозможно различить; единственным заметным отличием была лёгкая россыпь веснушек на щеках Креслин. Хотя, как ни странно, они больше походили на созвездия.

Креслин впорхнула в комнату и присоединилась к Новалис на кровати.

— Ты уже почти готова?

Новалис не была уверена, что вообще когда-нибудь будет готова.

— Не совсем. Я даже ещё не решила, что надеть.

— А как насчёт платья, которое для тебя сшила мама? — спросила Кейлиан, рассеянно перебирая пальцами бриллиантовую вышивку, украшавшую лиф её платья.

То самое платье было совсем не таким, какое Новалис выбрала бы для себя. Хотя оно было сшито из роскошного атласа, его цвет представлял собой мутный серовато-лиловый оттенок. Лиф был мучительно тесным, настолько, что ей становилось трудно дышать. Тяжёлая вышивка покрывала всё платье, а юбка расширялась от талии, подчёркивая ширину её бёдер. Когда Новалис впервые примерила его, её грудь оказалась так сильно стиснута, что едва ли не упиралась в подбородок.

— Не уверена, что это лучший вариант.

Новалис ненавидела кого-либо разочаровывать. Такова была её доля — угождать всем вокруг. Она делала это безупречно с самого первого своего вздоха. И если было что-то, чего она совершенно не умела, так это прямо сказать кому-то «нет».

От одной только мысли об этом её ладони становились влажными.

— Но и не худший, — заметила Кейлиан, слегка потянув Новалис за прядь волос. — Помнишь, как в прошлом году мама заставила тебя надеть то бирюзовое платье, целиком покрытое перьями?